показать всё меню

Творчество Владимира Мельникова

* * *

Книга стихов "Крылья"


Посвящается Л.С. Митусовой


ВЛАДИМИР МЕЛЬНИКОВ

КРЫЛЬЯ


СТИХОТВОРЕНИЯ
1983–2003

Санкт-Петербург
Мемориальное собрание С.С. Митусова
Вышний Волочёк
«Ирида-прос»
2003

 

ГОЛОС В ХРАМЕ

* * *
Писать, оставить след в пустыне,
На камне, на листе, на лбу,
Писать, покуда не остынет
Жар этих чисел, этих букв.
Любя бессмертную дорогу,
Идти навстречу той заре,
Что открывает сердце Богу,
Не зная точек и тире.

3

Быть полутоном, зыбкой гранью
Меж гулом неба и огнём.
И тихой предрассветной ранью
Лететь пылающим конём.
Сбивать с росы привычек холод,
Дарить ей вечный синий цвет,
Мечту о тех, кто вечно молод
Из века в век, кто ищет Свет.
Писать хоть чем! Копытным следом,
Хромому поданной клюкой,
Зарубкой, молнией, соседом
Явиться Промысла Рукой!

* * *
Ты чистота и голос в храме,
И волос-луч с Твоей главы
Кому-то Путь, кому-то камень,
Кому-то Áминь, и новы
Твои творения повсюду,
С Тобой общение светло.
Пока Ты есть – с Тобою буду.
И не коснётся сердца зло!
4

* * *
Твой дар, мой Бог, мой светлый дом.
В нём ритм покоя движет нами.
Прости мне слог, виновен в том,
Что не услышан он толпами.
Чужды им боль и радость дара,
И ласка спасших этот мир.
Но есть друзья у Светозара.
Есть одиночества сапфир!

* * *
Рождённый ползать полетит однажды,
Когда услышит Зов и звон зари,
Когда в молитве «Боже! Озари!»
Переродится в Лик прекрасной жажды.
Кто потерял способность слышать души,
Поймёт однажды, как счастливо обрёчен
Узреть однажды, что к нему стремится звон,
И сам осветит мрак и зло обрушит.
И в светлый храм войти сумеет каждый,
Все станут вестниками, и сольются в хор,

5

И запоёт весь мир: Велик костёр!
Рождённый ползать полетел однажды!

КРЫЛЬЯ

То, что мы теперь не имеем,
               Что однажды мы утеряли,
То, что однажды у нас украли,
То, что однажды снова расправим –
               КРЫЛЬЯ!

Самое нужное в каждой жизни,
Самое важное в каждом жесте,
              Нежное в каждом взоре,
Самое прочное в мире истин –
              КРЫЛЬЯ!

Самое твёрдое в клятве другу,
Самое первое в капле ливня,
Самое новое в каждом утре,
Тихое в каждом доме –
              КРЫЛЬЯ!

В первых взмахах людей отчаянных
Время Крыльев уже на взлёте.
Посмотрите на них в полёте!
Подготовьте себя к их Тайне!

6

НА ТРОИЦКОЙ ГОРЕ


На Троицкой горе кобыла умирает.
Уж ворон кружится, уж волчья стая ждёт.
Но не идёт никто, как будто понимает,
Что к ней не подойти, пока она живёт.
Глаза её красны, – от ветра ли, от слёз?
А может, от того, что долго взгляд направлен
На небо, где уже не видно звёзд,
Лишь лунный диск как прежде окровавлен.
Какие расстояния она пересекла,
Кого она терпела, кого она носила?
А может, никогда в уздечке не была,
Хозяйского овса ни разу не просила.
Хотел бы я знать смерть так, как она узнала,
И как она прожить всю жизнь лицом к заре.
Уж обнажились крылья в сиянье краснотала...
Да будет Божий Суд на Троицкой горе!
7

ПРОТИВ ВУ

Пусть Древо Жизни сотрясает Ву –
Плоды гнилые упадут в начале.
Они дрожат, но ты возьми канву
И сотвори, не прозябай в печали.
Мы снова ловим яблоки с небес
И в синеву сажаем семя,
И созидаем это Время!
Мы расцвели, наш зеленеет лес!

Уж если Бог кого огнём отметил,
То Ву ему свои расставил сети.
Но ты не бойся, а смелей лети.
Окрест на крыльях созидает слово,
Всем беззащитным раздаёт покровы.
Так будь подмогой, и сильней свети!
Любимая всегда с тобою – в сердце.
Так полюби моленье иноверцев
Их боль прими и в битве охрани.
Не пропасть чувств, а море, трепет моря!
Не горя гордость – на земном просторе,
Смотри, во тьме разбросаны огни.
Соедини, соедини, соедини!
8

У МАТУШКИ АННЫ

Я вижу лица (или это снится?) –
И проступает Лик из темноты.
Я слышу шёпот: Да, да, да! А ты –
Спала, проснулась, улыбнулась… Птица!
И искры, окружив мою страницу
Обычную размером бытия,
Мне говорят: Любовь тебе судья!
Не забывай, что стол – твоя столица!
И потому заснуть не в силах я.
И мой удел – врезаясь в камень биться.
Пускай сочится алая струя –
Она ведёт к рождению огня,
Она должна словами воплотиться!

* * *
У ног Твоих упав,
Я не алкаю прав.
Я ничего не жду, но лишь звезду – глазами…

– И Низами, и Ниязи, и Áми –
Все за терпение и пение ветров.
Но в миг успения успеешь ли под Кров?
9

О, Господи, я не готов,
Я зол, я страшен, я вчерашен,
Я отдалил себя от Башен,
Я влил в напиток жизни яд...

– Зачем тобою – говорят?..
Зачем тобою – бьют и режут?..
Зачем всё реже сердца нежность?..

Прочь, уголёк чадящий из меня!..

– Зачем дразнить Великого Огня?
Зачем рознить себя на половины
И чёрной половиною – разить?.
.

О, Господи, текут слова, но мимо...
О, Господи, подай права любимой
Изгнать, изжечь из грешного меня
Ледящую занозу, так храня
Всё чистое живым, хорошим.
Пока я жив, любимую не брошу!
Не брошу больше камень – подберу.
А хворост брошу в пламя по нутру…
И Áминь, Áминь, Áминь!.. По утру
Мы встретимся живые. На ветру
Мы встретимся – живые!

10


ОНИ

Ты слышишь музыку без слов? –
Улов велик и Лик прекрасен!
И небо чистое – наш кров!
И Покрова сверкают наземь!

В рюкзак уложены палатки.
Никто не гнёт в досаде бровь.
Крыла согреют им лопатки.
Они в тиши споют Любовь.

Покаты, нежны, рады, кратки,
Без лезвий и без паутин.
Любимый здесь и Он Един.
Все тексты сложены в порядке.

Как бабочка, как Лорелея,
Летит по лицам: Улыбнись!
Спасибо, Милая! Приснись!
Явись под знаком Водолея
!
11

МЫ


Все ждём поцелуя
В свет своих линий.
Всех жжёт Аллилуя
Запахом лилий.
Всем видится пламя,
Всех метит сам Áминь
Ударами в грудь,
А порою ещё –
Колотой раной!..
Не знаем – по чём
Заложен наш век.
Но продолжен наш путь,
Хоть многое знать
Нам пока ещё рано.
Привыкли мечтать,
И так любим всплакнуть.
Поём неустанно,
Уходим нежданно.
Мы странно живём
(Слава Богу, что живы!).
Себя продаём.
Не расчёсаны гривы
У наших коней.
Не запряжены кони.
Бежим от погони
К последней иконе.
Мы любим сильней,
Когда умираем.
Мы видим ясней
В сумерках. Граи!
Летящие птицы
На юг и на север.
Веночком увиться
Мечтающий клевер.
Да, это всё мы,
Но надежды одежды
Нам нежностью стали
И Четвергом.
В Великий Пятерик
Увидим мы берег.
Любви материк
Не захвачен врагом!
13

* * *
Чертит в небе быстрый кочет:
Время крылья нарастить!
Разреши нам бремя, Отче!
Дай родиться и родить!


СТАН

Слава как лава, но взорван обман
Взглядом Её, очищающим взглядом.
Радости, Господи, дай всем, кто рядом!
Ближе к Огню хорохорится стан,
Стан лебединый, победный, живой,
Вскормленный мёдом и синей травой.
Каждая лебедь особого цвета.
Белый мой стан, я по-прежнему твой,
Крылья помечены лавой обета!
В пыльном, обещано, явится Год.
Ранит всех ранних, но будет Победа.
Сбитыми перьями Свет запоёт:
Радуйся, радуйся, Мой непоседа!
14

* * *
Cвет тёплый и яркий, рука не дрожит,
Кленовые листья в росе.
Лежит мой взгляд на облаке верности,
В голосе – нотки печали.

Так просто сердце открыть,
Но закрыть невозможно.
Всегда неосторожно мечтать.
Но можно Луч поддержать так –
Ладоней ладью ласково тронуть сердцем.

Сердце моё!
С трепетом тихим держусь за Тебя,
Жду неизбежности Встречи без страха,
Праздную нежность, торжествую в разлуке,
С любовью к Тебе обращаюсь,
Живу без Тебя,
Но с Тобой.

* * *
Сердце – сердцевина цели.
Не разрушить никому сей храм.
В нём твои вишнёвые метели,
В нём твои любимые качели –
Сохраню, спасу и не предам.

В нём живут и тишина касаний,
И свечи потрескиванье вверх,
Бережная близость двух дыханий,
Узел, заплетаемый стихами,
Радость приносящий стерх.
15

* * *
Лицо уроню в ладони...
Не помню, не помню дальше.
Напомни, прости, наполни –
К Огню от холодной фальши!

СТРАННИК

1. ОГНЕННЫЙ ВИХРЬ

Лёгкость движений, жжёнье в груди
Не уходи!
Странник, несись
В беспредельном пространстве,
То, что ты ищешь, найди!
Но растворяясь в пёстром убранстве
Листьев, цветов, бабочек, снов,
Замыслах дятла, дрожащих устоях
Мира Живого… в сердце будь стоек!
Огненный вихрь впереди!

2. ВЕСНА

Стойкого, верного и без боязни
Выберет странника, кинется наземь.
В мыслей его голубую спираль
Вложит торжественно алый Грааль.
И на не ждавшие Слова листы
Странник запишет святые мечты:
Гроты наполнятся запахом тайн,
Выйдет с Весною проститься Самайн.
Мы воспоём Весны беззаботность.
Радуйтесь, люди, отныне – свободна!


3. ДЕНЬ

Светлым узором наполнен и связан,
Лёгок и щедр, необычен и мягок,
Выйдет на улицы всех городов,
Крепче притрёт камни мостов
И завибрирует в тысячах связок –
День!

И на пиках из млечного льда
Луч застолбит Утра Звезда!
День!

И в бушующем океане
Спасётся посольство Твоими огнями!
День!
17

И надеждой вспыхнет роса
И обратятся к Свету глаза!
День!

Странник получит своё одеянье.
Оно – устремленье, не обладанье.
Оно – начертанье ровной рукой:
Скоро все станем чистой рекой.

4. РАДУЙСЯ

Радуйся времени и пространству,
Непостоянному постоянству!
Радуйся голосу в серебре!
Радуйся свету на Белой Горе!
Странник, вот то, что ты просил:
К нам возвращается Господи Сил!

* * *
Вера, Надежда, Любовь и мать их София –
Света стихия всё наполняет вновь.
Время пришло и пылающая Россия
В сердце своём наконец обретает Любовь.
18

ПРАВОСЛАВНЫЕ ПЕСНИ
Иеромонаху Роману

1

И Млечный Путь, и кроткий полумесяц,
И голос тихий и живой,
И бездорожье огненное лестниц,
И крик отчаянья: я – Твой!..

Я, Господи, последний человече,
Я, Господи, забывший о Тебе.
Умею лишь Любовь Твою калечить.
И душу предал вражеской судьбе.

И вот такой, пустой невыносимо,
Как мёртвый плод, как жухлая лоза,
Молю, о Господи, мой Свете Негасимый,
Открой же окаянному глаза!

Даруй мне миг узреть Твою заботу,
Даруй всем людям, близким и врагам,
Обресть в душе единую субботу
И если пасть, то лишь к Твоим ногам!

И если грянет срок моей надежды,
То всю свою растленную любовь
Кладу, целуя краешек одежды,
За Верую, за причащенья Кровь
.
Лишь Твой огонь согреет души наши,
Лишь он сожжёт греховные блага.
Твоих молитв не знаю, Боже, краше!
Да не прельстит нас óровье врага!

И Млечный Путь, и кроткий полумесяц,
И голос тихий и живой
Спасут любого в бездорожье лестниц,
Лишь воззови ко Господу: я – Твой!

2

Туман, туман, туман меня окутал.
Отчаянье мне застит Свет Любви.
Но путы унижения – не путы,
А путь к молитве словом призови!

Раз сердца фитилёк горит чадяще,
То надо свою речь укоротить,
Нести свой крест скромнее и щадяще,
И всех врагов своих благословить.

Темница тела – мудрая могила.
Она дана нам испытать себя.
И если в нём душа Тебя любила,
То в срок обрящет, Господи, Тебя.

Но нищая, взыскуя срок спасенья,
Торопится и падает, греша.
А у Тебя давно готовы сени,
Чтоб всех принять дошедших не спеша.

В Твоих сенях светло звучат молитвы,
Хоры сияющих воителей святых
Зовут разумных на святые битвы,
Их облики что райские цветы.

Но ничего не слышим, люди, люди.
Душ огоньки погружены в туман,
Напущенный предательством, иудин
Век ищет лишь, что положить в карман.

Но огненный кристалл зажжётся скоро
И не устанет злобу мира жечь.
И в месте жданном народится Город,
И возродится истинная речь.
21

3

Теплится лампада, свет свечи весёлый...
Пред Тобой всегда я как младенец голый.
Так зачем лишаюсь я Любви покрова...
Господи, но к смерти сердце не готово.


Голос за стенами... Плачет ли то чадо,
Или мать стенает – получи, что надо:
Радонежа пламешко, свечечку Сарова...
Господи, но к смерти сердце не готово.
22

Капает тревога в родниковой чаше...
Стелется дорога... Что на свете краше?
Родина устала, Родина сурова...
Господи, но к смерти сердце не готово.

Да живёт Россия, возрождаясь к Свету!
Души все святые да не канут в Лету!
Да услышит сердце подвенечно Слово,
Господи, да к смерти в миг любой готово!

* * *

Баянит голос, трóнит Путь.
У Трона узкая теснина!
Из тысяч стопудовых пут
К Огню стремится молодчина!

Молочный Путь! В Тебя вольёмся,
И каждый мóлодец святой
Затеплит небывало Солнце
Округ поющей красотой!

Бурлит, готовится варенье,
Клокочет внутренний Баян.
Вселенное стихотворенье
Пронзает мающий обман.
23

И сердцу милые созвездья
Уже зовут звездою стать.
И осветляется возмездье
До слов величие и стать.

В косынке девушка-другиня
Утолит жажду молоком.
Рук не лишённая богиня.
Не близко и не далеко.

И нити памяти не тонки,
Пока она хранит кольцо.
Пройди по краю, встань у кромки,
Открой счастливое лицо!

БОЛЬ

Боль на лице – это снег, но вода испарилась мгновенно. Встав на колени в могиле себя, мы познаём свою самость. Трудно рождается Амос, Бог Рождества, Бог Луча, Бог Тебя, Бог этой боли! Держаться её только хватило бы воли!

Лишь потому мы слабы, что хотим ослабеть. А не лучше ль успеть, не лучше ли спеть, откликаясь: – Каюсь!.. Много носило меня, да и многих, мой Бог, я носил. Господи Сил! Помоги же живому! Дай рассосаться горькому кому в дружеском горле! Дай же товарищу воду, чтоб мог он меня напоить!..

МОТИВ ФЛЕЙТОВЫЙ

Мотив флейтовый,
Пречистый Сыне,
Влей то в вены нам,
Чего нет в них поныне –
Чистого воздуха, Милый,
Чистого духа силы,
Ветра полыни!

Мотив флейтовый,
Влей то в вены нам,
Что в аортах несли,
Да не спасли,
Творимую сказку быта,
С Тобой, за Тобой,
В Тебе – быти!

Мотив флейтовый!
Налей вены пламенем,
Аорты – Áминем!
Не нарушить,
Не расстроить,
Сердцем слушать,
Правду троить!
25

ОКОЛО


Ласточки и соловьи –
Птицы живой Любви.
Плавают в воздухе перья
Их шестикрылых рук.
Птицы поэтов верят,
Что, обозначив круг
Около взгляда в небо,
Надежды облегчат пух.
Где б для тебя он не был –
Ищет тебя Пастух.

Милые все потери,
Бессонные все тетери,
Званные звоном зари,
Услышат, как Он печётся,
Спечётся Любовь внутри,
В каждом наружу начнётся.
Около жеста от сердца
Каждый примет завет.
Его бесконечные герцы
В каждом пробудят Свет.

В каждом родится ребёнок,
Будущий пастушонок,
Знающий крылья Любви.
Будущею порою
Радостью небо покроют
Ласточки и соловьи.
И мы соберёмся вновь
Около мысли единой:
Всё наполняет Любовь
Вечно – неугасимо
!

27

ЧУДО ИЗ ЧУДЕС

Господь, ведь чудо из чудес напротив
Мечтает обо мне не злом, не утомлённом,
И радостью за горечь плотит.
А сердце бедное в лохмотьях.
В своей молитве окрылённой
Она сама – серебряная песня...
От слов её орешек сердца треснет
И от порыва ветра боль спадёт,
Падут в ладони слёз алмазы!..
И спросит, и простит – всё сразу.
Так за собой ведёт нас к горним островам.

ЛАДОНЬ

Брала ли за руку, иль грела на ладони? –
Об этом вспомню только в полусне.
Твой тихий голос в небеса уронит
Всю синеву мерцающую мне.
В огне души, огне едва дрожащем,
Рождаются святые образа
И верно сердце открывает настежь
Водой живой блеснувшая слеза:
«Не плачь, дитя. Устроится. Утроишь
Всё данное тебе в желанный срок.
И все грехи даянием покроешь.
Хоть обгорая, но обгонишь рок.
Так и гори, и слушай то дыханье,
Что для тебя – завещанный Огонь...»

Орлёнку грезится великое порханье!
Легко летать, когда постель – ладонь.

* * *
Лебедь белому верная.
Слышу, как ласково молишься.
Знаю, что краска чéрная
Выбелит твою долюшку.
Доверчива как ломтик хлеба,
Как тихая песня неба.
Ты аки вера – верная!
Ты как огонь – безмерная!
Ты как любовь – безбрежная!
Ты как надежда – нежная!
Мúлок, поэц и детушка,
Радость тебе несу!
Ликом прекрасная девушка,
Прячусь в твоём лесу!
29

МИЛ-ЛИКОЙ ХРАМ

Лишь перестал судить – суждённый облик
Из облаков как голубь прилетел.
И дронта тихий узнающий оклик
Нам обозначил храмовый Предел.

Травинкой, что коснулась ока,
Возникла радость открыванья Врат.
За ними не было нам одиноко.
У Храма принял нас знакомый брат.

Мил-Ликой Храм стоял в немом величье.
Текла река, и плыли облака.
Вдруг колокол ударил, и по-птичьи,
Душа возрадовалась, ясна и легка.

– Ты здесь! Ты здесь! Ты всюду в этом Храме!
Тобою полон он, как белый свет
Наполнен разноцветными словами
Молитв и битв, как верности обет!

30

ДНЕВНИК ДУШИ

В ТОТ ДЕНЬ

Любовь всегда вдали и в то же время рядом.
Поёт надземный шум ракушкою в ушах.
В тот день был светлый шум: смешенье моря-сада,

И шелест крыльев, и бумаги не спеша.
Как много слуха надо, чтобы расслышать строки,
Чтоб потекли они как струйки по стеклу!
В тот день был первый гром, и тёплые потоки
Смывали со стволов душистую смолу.

31


АВТОПОРТРЕТ

Я задумал писать себя снова,
Переделать давнишний портрет.
Вроде нужное просится слово,
Но заветного всё-таки нет.

Замолчать бы, услышать другие
Дорогие душе голоса.
Но мешают страницы тугие,
Что исписаны были...
Глаза.

Мне глаза мои видеть мешают,
Я не в силах почувствовать то,
Что они рассмотреть не желают.
Вижу всё, но не знаю – что.

Надо старый портрет докончить.
Надо новый портрет начать.
Пусть он будет из многоточий.
Пусть о главном он будет молчать.

– Что вернулось сейчас?
– Что в нас было.
– Что исходит от нас?
– Что в нас было.
– Что останется нам?
– Что в нас было.
32

ДНЕВНИК ДУШИ

Страницы все пусты, их пустота,
Имеет запах типографской краски.
Я не сумею без Твоей подсказки
Придти к Тебе, Святая Чистота.

Пока же пусто в дневнике, не от того ли
Душа легка, не чувствует себя.
Но возникает испытанье боли,
Дарованное от Тебя.

Как я Тебя хочу скорее видеть!
Как я Тебя хочу не потерять!
И никого на свете не обидеть.
И промахи свои не повторять.

Хочу осуществить одну мечту –
Заполнить поскорее пустоту.
33


* * *
Стихи свои я глупо потерял.
Украли их прилюдно на вокзале.
На туалетную бумагу (в идеале)
Вор разорвёт мой «тайный идеал».
Так в идеале. Но на самом деле
Присвоит их и будет не простак.
Куда, куда глаза мои глядели?
Я потерял себя. За просто так.

* * *

Для чего я несу и дарю людям Свет?
Для того чтобы мне улыбнулись в ответ.
Почему я смотрю на тебя как в огонь?
Потому что влюблён, ослеплённый тобой.
Почему я готов ждать тебя хоть всю жизнь?
Мало слов, чтобы это тебе объяснить.
Если б знать, сколько ждать! Год? А может, века?
Пусть ещё ты не любишь, не любишь пока,
Пусть ещё ты не чувствуешь боли в груди –
Я спокоен, я жду. Всё ещё впереди.
34


ДУША

Сегодня был голос свыше:
– Приди, мне нехорошо...
Милая девушка, слышишь,
Я сразу к тебе пришёл.

Снова кувшин разбила,
Снова осталась одна,
Снова себя забыла,
Снова лишилась сна.

Сидит вся в слезах, босая.
Время её не лечит.
И осень листья бросает
Ей на колени и плечи.

– Душа моя, что случилось?
Во что ты не хочешь верить?
– Об одиночество билась
Сколько и как – не измерить...

– Душа моя, это не страшно,
Будет родник живой
Покуда твой день вчерашний –
Завтрашний день твой.
35

* * *

Отдушина души не дышит у шута.
Все звуки сгустком терпким на дне её клубятся.
Стихи не пишет он, они ему лишь снятся
То небом голубым, то словом чистота.

Приди же наконец дыхание до мук!
Вдыхать и выдыхать так, чтоб душа немела,
Слова Твоей Любви, спрессованные в звук,
Который долетит до Времени предела.

* * *

«Дошёл до дна, но снизу постучали…»
Неужто впрямь бездонная душа?
Хотел до истины добраться не спеша,
Но снова я ни с чем, как и в начале.
Кто там стучит?.. Услышу, не дыша:
Твои шаги за дверью зазвучали.

Явилась в дом, как светлая печаль.
Свет потушила, оживила свечи.
И расцвела подсвечника эмаль
Лазурью розовой, и бесконечен вечер.

Что было с нами, до каких глубин
В себя мы заглянули, что познали?..
Мы ничего себе не обещали.
Я был один, так и сейчас один,
Ведь дна не отыскал Твоих глубин.

* * *
Сегодня беспросветная погода,
И хочется обычного добра –
От солнца голубого небосвода,
И слов, пока несказанных вчера.

И говорю легко: люблю сначала.
И потому легко так говорю.
И нежная на это отвечала:
– Благодарю, боготворю, дарю.

Спасибо! Эти рифмы открывают
Манящую, неведомую высь
И от мытарства сердце отрывают,
И робко призывают: отзовись!

Я отзываюсь, чистая, я отзываюсь!
От всех своих несправедливых слов
Я отрекаюсь,
Я готов.
37

ОСТРОВ


Найти бы остров, ветреный и тихий,
На нём – родник. Стать первыми людьми,
Кому он полно жажду утолит.
Великий выдумщик, счастливец многоликий,
Не сорный ветер, Вертер неба юный
Будил бы утром нас в объятиях травы...

Бродить по острову и бредить каждым словом,
И будущей разлукой бередить
И настоящим бременем лечить
Души своей незаживающие раны...

Бродить по острову – по остову свободы,
По острию поэм. Две темы –
Две тени по отдельности, но вместе
Ты – тень моя, я –тень Твоя, а Солнце
Всегда б светило в небе рук Твоих...

Найти бы день, что будет словно остров!
Найти бы остров! Жизнь прожить как день!
38


* * *

Жить бы жить и тебя хранить
От людей для людей, лелеять
Твоё сердце, не рвать нить,
По тебе без тебя болея.

Знать бы знать, что нам суждено
Жить-хранить, запрещать иное,
Что с тобой разлучить должно,
От чего уже сердце ноет...

* * *

Если я уйду и не вернусь,
В этом будет не моя вина.
Ты была как воздух мне нужна,
Чтобы возвращаться, чтобы жить.
Но кругом свободы ни рожна,
Но кругом на крови и на лжи
Замесили веру в имена,
Настоящей веры нас лишив.

Если я засну и не проснусь,
Жизнь другой найдёт Тебе предел:
Сколько сможешь сделать добрых дел.
Если я уйду, то будет пусть
Память о любви счастливых душ,
Память о любви несчастных тел.
Если можешь – клятву не нарушь.
Я Тебя покинуть не хотел,
Я Тебя любил.
39

ЗНАЕШЬ

Знаешь... Так нелегко Тебе верить,
Но Тебе я всегда открою двери.
Приходи, Ты увидишь, какой я чудак.
Приходи невзначай, приходи просто так.

Знаешь... Люди таких не любят.
Знаешь... Многие люди – не люди.
Ты не слушай наветы недобрых людей,
Лучше слушай рассветы лазурных морей.

Знаешь... Рифмы порой не нужны.
А для нас ритмы сердца больше важны.
Что Ты скажешь, не знаю, когда придёшь,
Но я знаю, что это не будет ложь.

Знаешь... А ведь мы расстаёмся.
Мы сюда никогда, никогда не вернёмся.
Нам без крыльев не вырваться из суеты.
Пусть же будут свободными наши мечты.
40

СОНЕТ

Быть может, только музыка научит,
Как мне поверить в невозможный случай,
Как снова мне дыханье обрести,
Как научиться мне себя вести
К доверчивому чуду и теплу,
Как мне к себе вернуться, как очнуться
И прислониться к тёплому стволу
Любви… И как ещё слова поются
Припомнить... На мгновенье удержать
Тебя, и на прощание нажать
В подушечки ладоней нежно-нежно.
Спасибо и прости... Могу дышать!
Ведь Ты опять воздушна и свежа.
Ведь наконец я отпустил надежду!


41

ПЕСЕНКИ

1. ПРОЩАЛЬНАЯ

Знаешь, это странно – окунуться
в мутный воздух нового пути,
расставаясь, так и не проснуться,
но сказать: спасибо и прости

Где ты, голубая горечь-речь?..
Плачешь и поёшь в тени зеркал?..
Я исчез до срока, ты должна сберечь.
Это ты искала? Это я искал?..

Знаешь, это странно – не прощаться,
уходить, как будто до утра,
от других разлукой отличаться,
верить, что другими стать пора.

Подожди, не уходи, я ещё не всё сказал.
Больше не кружится голова.
Вдруг услышал я, как шумит вокзал,
Люди напоследок говорят слова...

Знаешь, знаешь, больно, но реально.
Почему в душе моей темно?
Всё у нас отныне изначально.
Всё судьбой уже предрешено.
42

2. СЕСТРЁНКИНА

Ты слышишь – я тебя слышу?
Ты видишь – я тебя вижу?
Будто подарок свыше –
Ты с каждым днём ближе.

Открыться ещё не поздно,
Ещё не окончена песня,
Ещё не упали все звёзды,
Ещё ничего не известно,
О тех, кого завтра полюбим,
О тех, кого завтра забудем,
О тех, кто нас завтра полюбит,
О тех, кто нас завтра забудет.

Ты помнишь – я тебя помню?
Ты веришь – я тебе верю?
Душу тобою полню,
Всех по тебе мерю.
43

3. ТВОЯ

Раньше света не хлопай дверьми,
Отними у меня мой сон.
У людей меня отними,
Я с тобою соединён.

Отними у меня печаль,
Боль мою губами уйми,
Притяни в свою тёплую даль,
Обними, у земли отними.

Нет дороже любви огня,
Для детей его сохрани.
Отними у меня – меня,
У меня – меня отними.


44

4. ПОСЫЛЬНАЯ

Вышлите мне квартиру,
Вышлите мне рояль,
Малый покой несусветного мира,
Пахнущий как миндаль,
Пишущую машинку,
Хотя бы электрокамин,
Хотя бы одну Шопена пластинку
И несколько старых картин.
Вышлите мне надежду
И с нею кровать на двоих.
Пожалуйста, вышлите моря безбрежность
И миг, когда ветер стих.

5. ЗВЕРИНАЯ

Я постоянно помню о зверях.
Бывает, пропускаю их в дверях
И чувствую их взгляды исподлобья
И ненависть, что я не их сословья.

В себе я зверя так уничтожаю:
Себя перед собою унижаю,
Изображаю встреченных зверей
И путь им уступаю – у дверей.
45

6. ЛЕСНАЯ

Гербарий в письмах: клён, осина, ясень.
Твой выбор, милая, воистину прекрасен.



Листочки-чувства так легко ломаются,
Ведь только раз с деревьев осыпаются.
46

Деревья так похожи на людей –
За жизнь у каждого по нескольку смертей,

И после каждой смерти воскрешенье
И снова вверх и в глубину движенье.

И тоже в человеческом лесу
Не спрячешь и спрячешься в грозу.

7. МАЛЕНЬКАЯ

Маленькую любовь – вытерпеть, вынести.
Большую любовь – не поднять.
Или себя потерять – или обрести.
Или оттолкнуть – или обнять.

Но обнять любимого не хватает рук,
И оттолкнуть не хватает.
И себя очищает душа жизнью мук,
Мудрость свою обретает.

По миру люди маленькие носятся,
В заботах не замечают,
Как к ним люди большие просятся,
По маленьким скучают.
47

8. ОСЕННЯЯ

Осень плачет… Время платы.
Заплатить листвой не жалко.
Мы пришьём свои заплаты
И пойдём бродить по парку.

Ведь такая тоска накатила!
По щеке покатилась слеза.
И как только меня простила,
Прекратилась гроза.

Обрели мы выход нынче:
Боль твоя во мне растает,
Выбьет клином клин, покличет:
«С этой стаей улетаю…»

9. ПЕРВАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Что такое Любовь в нашем жестоком мире?
И откуда берётся нежность податливых рук?
Почему небосвод голубеет, становится шире,
Когда чувствуешь сердцем – тебя понимает друг?
48

Мой ребёнок, мой милый ребёнок,
Дай тебя приласкать, дай тебя обогреть.
Ты проснёшься, и будет твой голос так звонок,
Ты не веришь пока, что и нам суждено умереть.

Мне в такую погоду так хочется рядом с тобою
Целовать твою мать, никуда от вас не идти.
Я хочу воспитать тебя сильным, готовым к неравному бою,
Ко всему, что ты встретишь ещё на Пути.

Дождь по крышам стучит и за окнами ветер и ветер...
Но спокойно дыханье твоё, мой малыш,
Потому что хранят тебя мама и папа на свете...
Ты тепло это детям своим сохранишь.

10. ВТОРАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Светит месяц ярко-ярко,
Только в комнате не жарко.
Мне не жалко, грейся мной,
Успокойся тишиной.

Скоро солнышко взойдёт.
Мама больше не придёт.
49

Станет песенка судьбой.
Успокойся, я с тобой.

Не на острове Буяне,
За окном зима буянит.
Снег засыпал все надежды.
Забывай о том, что прежде.

Прежде было хорошо –
Яблок полный был мешок
И была гора картошки,
А теперь совсем немножко.

Не волнуйся, спи скорей.
Даже котик-бокогрей
Спит уже, собаки спят,
Снится детям мармелад.

Завтра я схожу за хлебом.
Завтра мы увидим небо.
Хочешь, в школу не иди,
Только мысли отпусти.
50

Пусть летят туда, где день,
Где сверкает дребедень.
Спи покрепче, мальчик мой,
Ты один теперь со мной.

11. АНГЕЛЬСКАЯ

Ангел, служивший в частях всех родов,
Знающий на слух краски всех цветов,
Положил слова, чтобы шли по ним,
Выжал от боли огненный нимб.

Ангел запрокинул камень головы,
Спел свою песню без «я» и «вы»:
Дорога лежит вне улиц городов.
Вечная жизнь в солнечных лучах.
В любви бессмертен любой цветок.
В любви не иссякнет любой поток.
В любви не погаснет свеча.

Ангел летящий, руку протяни!
Нить к моим рукам – трогай и звони!
51

12. РАДОСТНАЯ

В каждом доме – окно,
А в окне кипарис.
Он растёт только вверх,
Улыбается вниз.
Прививается всё
На прохладных ветвях.
Кто чего принесёт –
Будет Радость в гостях.
Кто подарит Любовь –
Тому Радость во сне.
Кто прольёт свою кровь –
Тому Радость вдвойне.
Кто отдаст свою жизнь –
Тому Радость всегда!
Умирай, улыбнись,
Догорает Звезда!
 


ГОРЕ


Останешься – в доме светло,
Все на местах предметы...
Нас наше горе спасло
Под завершение лета.
52

Если приходит беда,
Значит, приходит сплоченье.
Как не любить, когда
Только в любви спасенье.

Пусть не понятно другим,
Что же всё-таки было.
Горе остаться чужим
Соединило.

АЮ-ДАГ

Туманное море... Разбуженный сад...
Голос привратника... Ларчик открылся...
С пеной у рта богини стоят
В мраморном трепете... Ливень полился...
Всё-таки часто тянет туда,
Где я когда-то с Вами простился.
Звякнет звоночек... Или звезда...
Звонкий Ваш голос вновь воротился –
В миг обретения красных цветов,
Знающих всё о сжигающей страсти,
В миг Ваших улиц, Ваших мостов,
В миг удивительно звонкого здрасьте!
В миг, когда море касается глаз...
Улочки в миг заплетаются в узел.
53

54

Узел трепещет и жаждет сейчас!
Наше сейчас! в бесподобной обузе
Встреч и прощаний, бесед и молчаний...
Помните, как в тот единственный час
Вам я принёс своё трепетанье,
Вам я зажёг невидимый газ!
Помните, как разгорался на склонах,
Ветреный лагерь в миг облетев,
Янтарный пожар моего унисона,
Вашим дыханьем навек заболев!
Помните, чтó на крошащейся шерсти
Зверя-горы Вам тогда начертал!
Как Аю-Даг, в полушаге от смерти,
Слова ответного трепетно ждал!
Из книжки случайной Вы прочитали,
Открыв наугад: Будешь одной...
Эхо откликнулось… Вы промечтали,
Вы пропустили Встречу со мной!

КАВЕРЗЕ

Спички стволов по ущелью разбросаны…
Ситечко паутин поднялось
И зацепилось за полный вопросами
Парный концерт в венчике роз.
Розы вокзальные без сострадания
55

Мы обходили, ведь шли наугад.
Мы погружались в сон узнавания
Будущей темы: розы горят!
Розы горели, когда из автобуса
Взгляд обдирали о нищих душой.
Мы ощущали вращение глобуса
Мыслью единственной: всё хорошо!
И не выдерживая напряжения,
Мы отступали от нитки шоссе.
И начинали по склону кружение,
По беззащитной и сладкой росе.
И на вершине птицам перечили –
На травяную ложились постель.
И понимали, что делать нам нечего,
Кроме того, что желает апрель.
Чудом простым в ущелье попавшие
(Тем, что всегда шли наугад),
Мы забывали ночи вчерашние,
Тени дарили Царице Прохлад.
Теней лишённые, соединённые
Влагой бездонных желаний своих,
Мы ударялись об обнажённые
Мысли камней и не слышали вихрь.
А он налетал и одурманивал.
На третьем притоке трещала сосна.
На третьем пороге птицею раненой
Нам показалась наша весна.
56

У третьей стоянки вспомнили с нежностью
Подброшенных кем-то слепых щенят.
Но с каждым шагом думали реже мы.
И что нас спасло? – Розы горят!
На водопаде последнем, у смерти,
Вестник внезапный к нам вышел и сел.
Розы горят! В парном концерте
Каверза тьмы вам ставит предел!
Толкайте воронку! Бегите, летите!
Не слушайтесь глаз, горящих вокруг!
Забудьте о том, кто из вас победитель!
Не выпускайте хрусталик из рук!..

Бежали во тьме и не слышали хлёстких
Проклятий Царевны Распада… На звук
Щенячий бежали, на звёздные блёстки,
Не выпускали хрусталик из рук!
Потом, отдышавшись в тесной кабине
Случайной машины, смотрели вперёд…
Водитель был весел… Учитель! В помине
Остались те розы и хрусталик ведёт.

* * *
По яркой дорожке лазурного моря,
Не споря, из Вашего горя уйду.
И ветер терпкий, и гарь проторят
Мне путь в скале... Полечу, найду –
Интонацию, ноту, оттенок, лучик.
И если удастся – Вам протяну.
И станет Ваш голос ближе и лучше.
Так вековую покрою вину.
И на колени в хлопках паду.
И сердце вырву, оставлю Вам.
И лишь увижу Вашу звезду –
Так вспыхну ярко звездою сам.

* * *
Прощай, дружище, улетаю в ночь.
Никто не хочет, да и некому помочь.
Устроюсь часовым на Ковалёва
И дворником на Богословское пойду.
Там пережду беду, кого-нибудь найду,
Кто прикоснётся к сердцу хоть на слово.
Там свалены цветы над юношей моим,
Там роют новые могилы для святых,
Там все нашли в беде глаза свои,
Там все теряли навсегда таких, как ты.
Не на своих листках с упрёками судьбе –
На Литераторских Мостках я вспомню о тебе!
58

КРЫЛАТЫЙ

Здравствуй, крылатый!
Заплаты заплакать смог в час беды.
Спас драгоценную раку святую,
Рану руками накрыл,
Отпустил на свободу мечты.

Здравствуй, товарищ!
Позвал в свою реку,
Речь потекла, на челе – сноп из снов.
Слышишь, собралися в круг человеки?
Видишь, запас золотого зерна для посева готов!

Запах свечи раскрывает очами насмотренный мрак.
Я открываю тебя и нечаю,
Чадо души различаю, встречаю
Новый таинственный знак.

Бога прошу, чтобы дал тебе силы
Сильно и нежно летать.
В миг вдохновенья с единственной милой
Будет с тобой Благодать!
59

* * *
Открывая ворота-взор,
Улыбнись и скажи мне: Да!
Видно, даден мне Твой призор.
Почитает Тебя Орда.
Дай Тебя расцелую я,
Дай Тебя приласкаю, друг!
Ты опора моего бытия,
Ты уверенность моих рук!
Ты у брода мой проводник!
Проведи меня, доведи
До того, как забьёт родник
Из свободной моей груди!

* * *
Благословил январь ребёнка,
Он улыбается во сне.
Пусть с глаз упавшая пелёнка
Откроет блики на окне.
От света зримого проснётся,
Разулыбается совсем.
Ведь зайчик солнечный – от Солнца,
Ведь всех спасает цифра семь.
60

* * *
Ждёшь дождя и пробужденья,
Ищешь Солнца и любви.
Как мучительно кажденье
От хожденья по крови!

Кровью ров наполнен полно.
Ровно капельку ещё
И пробьёт Велесна полночь,
И получит ложь расчёт.

Всё воспрянет в Граде новом.
Всё воспримет Гор лучи.
И единым братским словом
Вспыхнет в истине свечи.

– Ты не жди, мальчишка ясный,
Дождь пролей в пустыню дней.
Пусть из красных мир прекрасный
Выйдет вечней и синей.

Пусть из кающихся глаз
Свет прольётся на живое,
Пусть спобедится тобою
Мир воскреснувший тотчас!
61

ФИАЛКЕ

Глаза! Посмотри на свои глаза!
Ты опять расцвела и смотришь.
Нынче много глаз у тебя,
Много больше, чем в прошлом году.
Благодарен тебе, дорогая,
Ты поверила в сердце моё,
И могу я сказать любимой:
«Посмотри, как фиалка моя,
Что тому год назад подарил,
Столько дней уж цветёт для тебя.
Это я тебя так люблю!»

* * *
Женское рукоделие –
Лилия выносимая,
Тихая Твоя келия,
Радость неугасимая.
Милая моя, милая,
Сколько Ты мною мучена!
Сколькому научила, я
Главному не обучен, но
Верю, что время подвига
Даст осознанье полное,
С чуждого Тебе берега
Сердце подхватит волнами.
62

* * *
В испаренном поту небесных хлябей
Стирай портки изнеженной душе,
Запой её, чтоб даже на ночь глядя
Не побежала б по чужим клише.
Будь ливнем смелым, радостью крылатой,
Росою Божией на голову птенцов –
И воссияешь истинной заплатой,
Умоешь грешникам лицо!

К ПОЭТУ

Вечерний свет... Пространственная мысль...
Открой ладонь и выпусти синицу.
Зажги огонь и может быть приснится
Кому-нибудь вечерний вокализ
Он тонкой нитью нотного стежка
Соединит обрезки своеволий,
Мечты, надежды, радости и боли,
И выведет из детского стишка.
Зажги огонь, и может быть страницу
Сожги, но только вспомни о любви.
Ещё не родились слова твои,
Они должны кому-нибудь отсниться.
И этот кто-то даст им новый знак
И выпустит, открыв окно рассвету,
Синицу в синеву – к Поэту.
Отпустит зёрна выращенный злак.
Садовник улыбнётся и сильней
Рванётся сердце в долгожданной боли:
– Расти душа и насыщайся вволю,
Копи свой клад за счёт бегущих дней!


64

РУНЫ

НАСТАНЕТ

Настанет ночь для смерти и для зла,
И нам придётся выгореть дотла,
Все зеркала внутри себя разбить.
Настанет, но не надо торопить.

Настанет день, что опрокинет ночь,
И мы сумеем скорби превозмочь,
Собою стать, встать в полный рост души.
Настанет! Но покуда не спеши.

Настанет час урочный отвечать
Кому-то, а кому-то замолчать
Навеки (но вне времени – люби!)
Настанет, торопи – не торопи.

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ

Через сон он услышал, как громыхнул далёкий гром, и с ночного неба упало поначалу несколько крупных нечастых капель. Они звучно разбились о деревянный подоконник, и тёплые брызги попали ему в лицо. Он окончательно проснулся и закрыл окно. Вгляделся в темноту комнаты – все мирно спят. Но вот ещё один удар грома и дождь зачастил, побежал по морю. Поднялся ветер. Он укрылся теплее и уже через минуту спал.
65

Утро… Над всеми постройками клубится туман. Из окна в дымке еле-еле виднеется чёрная труба лагерной котельной. Можно разглядеть, как зелёные горы подпирают пепельные облака. Где-то выше в горах прокукарекал петух. Семь часов. Начинался его последний день.

ПОМОГИТЕ

Что-нибудь морское... «По-мо-ги-те-е!!!» – тонет человек! Раннее утро. Солнце всюду. Море и небо – два бесконечных зеркала и между ними маленькое солнце – человек. Сколько Света он может явить на свет!

«По-мо-ги-те!!!» – никто кроме меня не слышит крика! А издалека кажется – человек полощется в световой дорожке, он растворён в свете, он им дышит и многое знаёт в этом потоке незримых частиц!

«По-мо-ги-те!!!» – Я спасу его! Пусть он помнит, что счастье – это мгновенье. Пусть он мне об этом расскажет...
Рядом тонет человек в жизни. Спасите!
66

НА ОЩУПЬ

В последнее время я никого не вижу. Ни чужих, ни своих. У меня одно желанье: коснуться Твоей руки, проснуться. Господи, помоги отыскать слова на ощупь, в двух словах расскажу себе, что же со мной происходит.

Господи, умереть за Тебя хочется очень! Не умирай во мне так часто! Позволь хоть немного ещё слышать Тебя!

ТВОЙ УДЕЛ

Птицы кормили его, звери ласкались к нему, деревья склонялись к нему, чтобы послушать его шаги.
67

Он шёл своим путём по живой воде травы, перебегал через реки, не оставляя следов.

Но когда впереди он услышал плач, он взял в руки камень и спросил у него: «Кто там попался в свою сеть, кто потерял и кого?» Камень ответил ему: «Твой удел».

Он увидел женщину, похожую на свои стихи. Чего она не касалась – всё загоралось. Душа её превратилась в плач от потерь и от боли.

«Зачем ты пришёл? Чтобы стать моей самой жестокой потерей? Чтобы я прокляла себя за неё? Уходи скорей, пока живой, я не верю себе!»

Но он положил её рядом с собой на травяную постель и укрыл её правой рукой, когда начался дождь... А утром был далеко слышен их радостный смех – он учил её разводить костёр.

ВСЕМ ПРАВИТ ЛЮБОВЬ

Когда он посеял лучшие свои семена, его обвинили в элитарности. Когда он вырвал с корнем всю свою сорную траву, его обвинили в жестокости. Когда он предоставил своё поле на три года самому себе, его обвинили в лени. И когда на четвёртый год он принёс в свой дом лишь один колосок, все смеялись над ним.
68

Когда он ушёл и куда, никто не помнит теперь. Но когда он вернулся, он был не один. С ним была женщина.

В первый же день его возвращения в стране установился покой. Люди перестали шуметь, потому что каждый нашёл, что искал. А один проезжий человек спросил: «Впервые вижу страну, где всем правит Любовь. Как это вам удалось?» Но люди не знали, что ответить. Всем казалось, что они живут в самой обыкновенной стране в самое обыкновенное время с самыми обыкновенными людьми.

MANNAZ ↓

В нашем сне мне так было легко,
Мы летели туда, где перистые облака,
Мы искали предел, за которым звёзды
Позволят нам увидеть нас.
69

Мы не знали, что такое память,
Но мы знали, что такое Путь к Совершенству.

GEBO

В нашей влажности, в нашей слякоти зимней
Пропадающий взгляд, ниспадающий локон волос
И застывший влюблённый, как луч на картине,
Как невечный ответ на извечный вопрос:
Что же было, что есть и что будет на свете?..
Будет так: между нами запляшет Твой ветер,
Мы сольёмся в покое, два крыла на двоих,
И познаем Радость в вечном Ответе
И в суровом Вопросе ступеней Твоих!
70

ANSUZ 

Всадник, принёсший весть.
Путник, воздавший честь.
Игрок, бросивший кость.
Палач, вогнавший гвоздь.

Время дарует час.
Море чувствует нас.
Воздух желает огня.
Земля толкает меня.

Я принимаю дар,
Предупреждённый о нём.
Если это пожар,
Будет душа огнём!
71

OTHILIA 


И мыслящий тростник, и тесный перекрёсток,
И тихий омут, и жёлтый глаз на небе,
И вечный ворон, и жаждущий огонь,
И нежный шёлк волос, и ало-белый снег –
Всё говорит о том, что всё пройдёт.

Расширенный зрачок, безглазый идол,
Горячие ладони, бледный лоб,
Холодный чернозём, зигзаги молний,
И нежный шёлк волос, и ало-белый снег –
Всё говорит о том, что всё пройдёт.

Поэтому пытаюсь я молчать.
Молчание поможет мне в пути.
Ведь слышу, говорят: всё, всё пройдёт.
И если я скажу, то всё пройдёт,
Наступит время расходящихся путей,
И я сольюсь со всеми
.
OTHILIA  

Я люблю тебя, слышишь?..
Я голос твой слышу,
Когда мимо проносится чайка.
Наше время спрессовано в горячий комок
В моём горле.
Обжигающий холод разлуки
Сковал мои руки.
Я не смогу их поднять,
Пока не увижу тебя.

Я люблю тебя, слышишь!..
Живу, соответствуя Свету,
Который теперь освещает нам путь.
Ежедневно я вижу твоё крыло
Над горизонтом рассвета.
Я люблю тебя, слышишь!
Я люблю тебя, не забудь.

Не забудь и лети куда глядят глаза.
Там тебя я заждался уже.

ТРИ ЗНАКА

В любови боль, но очищает прорвы
Лишённых снов и радостей ночей.
В любови словом наполняет горла
Свет новый, до зари ничей.
73


Лечить, не оборачиваясь, с ходу
Погоду, годных. Памятных не мять.
Не отнимать их первую свободу.
Не объяснять – объятьем муку снять.

Люби! Рождайся! Радуйся! – три знака.
Последних сумерек просиненная сеть
Уж ими прорвана. И не скулит собака,
И могут к свету голуби лететь.

Нам их беречь от морока до срока,
Нам их возжечь, когда настанет срок.
Не жди, люби, не прерывай потока,
Пусть оживёт ещё один поток!

URUZ 

...Я снова умер. Это было на вершине,
Куда я так упорно забирался
Увидеть, что же за Пределом.
Не знал я, что Природа отомстит...

...Я снова умер. На холодном пепелище,
Где Жизнь горела миллионы лет,
Пытался отыскать причину.
Когда уже держал её в руках,
О следствие споткнулся...
74

ЖИЗНЬ

О, Жизнь, прияв и обессмертив
Чистейших душ отсвет любой,
Сольёшься в новой круговерти
В концерт Огня с самим собой.
И семена своей музыки
В несчётных сферах обретёшь,
И в них всех душ означишь лики,
И тем посеешь правду-ложь,
Чему назначено дробиться,
Что хладно или горячо,
Что пожелает вновь сложится
В огонь и воздух, в нечет-чёт.
Дух станет воздухом, сознанье –
Огнём, воскреснувшим в тот час,
Когда на пике Мирозданья,
О, Жизнь, себя познаешь в нас!

URUZ  

«Откройся, мой милый,
И ты познаешь чудо.
Я дам тебе силы,
Твоею звездою буду.
Рукой разведу тебе
Муки твои и боли
И помогу в борьбе
С самим собою...»

Этот вечно зовущий
Голос нежный и вещий
Слышал он ясно в каждом
Сердце и в каждой вещи.
Видел он, как, волнуясь,
Море к нему тянулось...
Но он молчал, ожидая,
Когда закончится юность.

PERTH 

На небе неживой природы нет.
Выталкивает небо неживое.
Его пути таинственны и скрыты.
Лишь некоторых из людей они держали.

И ходят люди по земле полуживые,
И наблюдают возрожденье птицы Феникс,
И обсуждают, скоро ли она
Опять себя сожжёт...
76

PERTH ↓ 

Открыв свой третий глаз, я вижу:
Воспоминания о прошлых днях отбросить;
Сегодня ночью возвратится осень;
Как мой портрет потёрт, и опустился ниже,
Хотя ещё вчера его повесил!

Закрыв свой третий глаз, я вижу:
Так нужен человеку опыт страсти;
Вчера я ошибался лишь отчасти;
К нам с каждым днём весна подходит ближе,
Чуть-чуть терпеть осталось!

КПСС

Десятки лет на перекрёстке улиц всех
Горит зловещий Серый Дом с гербом
И всё сгореть не может.
77

NAUTHIZ 

Похлёбка цоевых бобов не утоляет голод,
Поэтому я думаю о Тебе.
Если б не Ты, здесь давно б вышибло окно.

Когда я сажусь за стол,
То понимаю, что мне нечего записать,
кроме одного: люблю.

EIHWAZ

Покой и воля, воля и покой...
Моих волос коснусь твоей рукой
И посмотрю в глаза твои, в них – Свет.
Я не успел спросить, готов ответ:
Дари лишь то, с чем расставаться жаль,
Забудь свою печаль.


Покой и воля... Ты владеешь ими.
А я лишь отраженьями чужими.
Твоим – когда об этом спросишь ты сама.
Я не успел ответить, ты уносишь
Всё то, что не взяла с собою осень,
Что не оставили мне лето и зима.
78

ФОРМУЛА

У системы двух неизвестных
«Ты – я»
Обязательно будут два решения
«Сын – дочь».

ALGIZ 

У зеркала, у горя, у воды,
У ветра, у любви, у гор,
У неба, у колодца, у огня,
У глаз, у чистоты, у поцелуя,
У грязи, у надежды, у звезды,
У счастья, у мечты, у веры,
У чёрного, у мёртвого, у белого,
У голого, у красного, у гневного,
У жёлтого, у лишнего, у синего,
У верного, у вечного, у Бога –
Я осознал: душа моя убога!

ALGIZ 

Почему ты лжёшь, моя душа?
Почему ты смотришь на всех сверху вниз?
79

Почему ты не можешь оторвать глаз,
Но спешишь их отвести?
Почему ты боишься огня?
Почему ты страдаешь от прошлого,
Но о будущем не думаешь никогда?
Почему ты не веришь, что зло победит?
Почему ты веришь в своё бессмертие?
Почему ты моя душа?

НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК

Не надо упрекать других в незнаньи.
Все знают всё. За светлое держись.
И Свет тебя подхватит и поднимет,
И закружит в стремительном потоке,
Душа сама оденется во Свет.

Пари, твори, и в каждой своей клетке
Для вечности вдвоём себя неволь.
Шагнём в неё – и Свет покровы снимет,
Нам преподаст старинные уроки,
И будет дан единственный ответ.

И будут одинаковы отметки.
И наконец судьба, любовь и боль
Расстанутся. На паперти зелёной
80

Боль прорастёт подсолнухом и станет
Кому-то меньшему дорогою и Солнцем.

А мы друг друга встретим у Предела.
В безмерной радости сольёмся и очнёмся
Не в душном храме пережитых лет,
А там, где жизнь – Неизреченный Свет.
И мир увидит Новый Человек.

FENU 

Нимродэль просила:
– Эдро! Я подарю тебе науран адриат аммин!
Я ей ответил:
– Кто ты такая, чтобы это мне говорить?
Я ничего не смогу изменить,
Даже если всё потеряю.
Я не выбирал судьбу – она выбрала меня.
Бабочка Ориона сейла люменн оменниэльво!
То, что ты хочешь, тебе не принадлежит!

ПРО СЕБЯ

Из всех одиночеств вернись, возьми мою руку,
Подыши на неё.
Ты видишь, линия любви не разгадана.
Ты слышишь, ветер неделим.
Ты знаешь, как много ещё предстоит.
81

Не надо искать отдушину в словах.
Когда они произносятся, я ощущаю присутствие
Третьего лишнего, и это смущает.
Обойдёмся без них, сказанных вслух.
Надо слышать то, что говорим про себя.


WUNSO 

Горит свеча. Я человек.
Я так люблю свет.
Утром он капает с веток.
Вечером его впитывают облака.
Никто не должен знать,
Почему горит эта свеча.
Никто не должен знать,
Как это было,
Почему раньше я понимал,
А теперь знаю.
Почему теперь я ищу свидетеля,
А раньше свидетельствовал сам.
82

WUNSO 

Когда-нибудь, страдая от одышки, он поднимется на скалистый гребень и прочитает стихи о бескрайнем море, которое видит перед собой:

«О милое, лазурное море!
Вернулся к тебе твой мальчишка.
Я снова пришёл воровать у тебя ракушки, Камешки, медузы и крабы –
Как новую память о твоём холодном дне,
О его увеличивающейся глубине,
О пене на скалах и о твоих закатах,
О шумном дыханьи твоём
И о мягкой соли на теле,
О том, как хотел я когда-то отдаться тебе!»
83

Хотя будут стихи его по-прежнему глупы, хотя будет голос его по-прежнему слабым, но всё равно море его услышит, ведь море слышит людей всегда... и ответит ему тяжело и печально:

«Наконец ты вернулся ко мне,
Но теперь ты не прежний мальчишка.
О тайнах души ты узнал у другого моря.
В тайны тела тебя посвятила река,
Которая в меня не впадает.
Тайны мира ты узнал у одинокого озера,
Которое никогда не знало меня.
Разве мы можем понимать друг друга?
Не тревожь меня, уходи скорей!»

Потерявший последнюю свою надежду, лишённый памяти и покоя, услышав это, он задохнётся и бросится в море со скалистого гребня с отчаянным криком: «Я люблю тебя!»

Семь дней подряд будет штормить море. Семь дней подряд будут выть ураганные ветры. И будет казаться, что волны достанут до неба, но не затонет ни одно судно.
84

ЧЕЛА ЛУЧ

Лет лёт тел не переносит,
Если в них задушена душа.
И не тень меня попросит:
Сотвори, только не спеша.
Чела Луч меня попросит:
Прикоснись, тайна хороша!

JERA

После того, как в комнату ворвался ветер,
После того, как на пол лёг платок лунного света,
После того, как зеркало заговорило...
   Господи, не надо об этом!

После того, как небо приняло их обоих,
После того, как крылатые кони оторвались от погони,
После того, как тела их похоронили...
   Господи, не надо об этом!
85

Ради одной минуты, ради одного взгляда,
Ради одного слова, ради одного шага,
Ради одной жизни, ради одной смерти –
   Всё-таки пишите об этом,
   Пусть вера не умирает!

KANO 

Я чувствую себя пациентом на операционном столе.
Ты – мой врач единственный на Земле!

KANO 

Ты с тишиной внутри.
Ты на ветру листок.
От будущей зари
В твоих прожилках ток.

Не будешь ты последним
На дереве живом.
Наставник не замедлит.
Решит – куда кого.

Ты с тишиной внутри.
Ты на ветру листок.
И на тебе – смотри! –
Начертано: Восток.
86

ОКНО

Я открою окно, и оттуда пахнёт тишиной. Задохнусь… Я увижу, как падает звук, оторвавшись от крыши сиреневой каплей. Брызги тотчас умрут, лишь одно очертание звука, лёгким бисером образуя окружность, примёрзнет к распухшему от мороза телу старого подоконника. Этот сугроб мне напомнит покойника. Обесцветилось небо до цвета полей, стало точно таким же бесцветным. Кое-где разрывается резко полоса уснувшего леса, но ничто не мешает слиться небу с землёй. Такая погода, будто нет ничего, и никто ничем не живёт. Устаёт голова думать, нет рифмы в движениях дворника. И гармония сохраняется лишь в сомнительном разделении полотна без птиц и цветов – снег на небе и снег на земле… Я закрою окно.
87

BERKANA 

Берёза на берегу холодного моря привыкла жить месяц в году. Никто не знает, в какой момент распускаются её почки, но всем нравится зелень её листвы.

Берёза на берегу холодного моря привыкла жить на фоне серого неба. Раз в году она плачет об этом, но все любят пить её целебные слёзы.

Однажды я был с ней в ночь полной луны, и все свои беды она рассказала. А в полночь принёс ей ведро пресной воды и до рассвета слушал, как она растёт.

Потом мы расстались, ведь я человек. Но я почувствовал, что стал другим. Я понял, что мне нечего потерять. Я понял, что надо всегда возвращаться назад – к тому, кто ждёт, кто помнит, кто любит тебя.

ТЕРЕМ И ЗЛАТОУСТ

Эту музыку слышать легко.
Только надо летать высоко,
Слушать сказ про сияние глаз
В новой песне про нас!
88

В мятежном устье уст
Разрубит сети уз
Рыба, летящая в море,
Пылающий на просторе
Терем и Златоуст!

ТЫ

Всё пространство вокруг,
И пожатие рук,
И всегда долгожданная Встреча –
Оформляется в звук,
Обращается в лук,
И стрелами вонзается в плечи.

Ты – стрела, Ты – сестра,
Ты – крыло, Ты – добро,
Ты – суждённое дело и благо,
Ты – седьмое ребро
В каждой вещей груди,
Ты – отвагой звенящая шпага!
89

TEINWAZ 

– Скажи, разве это – боль?
Это её подобие!
– Что ты, Бог ли с тобой!
Это чьё-то надгробие.

– Скажи, разве это – война?
Это о ней предание...
– Что ты, это Луна
И Северное Сияние!

RAIDO 

кровавое солнце над серым морем
злые чайки над серым морем
горький ветер над серым морем
одинокий мужчина

кровавая луна над серой степью
лошадиный храп над серой степью
запах дождя над серой степью
одинокая женщина
90

на краю степи у берега моря
стоит одинокий дом
его окна ослепли
кукушка в часах умерла
но тропы к дому ждут
когда по ним пройдут
одинокий мужчина
одинокая женщина
и оживят одинокий дом

родится одинокий мальчик
родится одинокая девочка
чтобы через семнадцать лет
уйти искать
свою одинокую
своего одинокого
и найти

LAGUZ 

Расстояния здесь не при чём.
Не при чём одиночества мнимые, как оказалось.
Теперь я смог увидеть тебя, и ты – всюду.
Но что связывает мою душу и твоё тело?
Но что связывает моё тело и твою душу?
Почему, когда ты не рядом,
Я лучше тебя понимаю?
91

LAGUS 

Дай мне руку, я отведу тебя к озеру покоя.
Доверься звуку, и ты поймёшь, что это такое –
Видеться на рассвете с настоящей собой,
Осязать настоящий зелёный и голубой.

ТАЙНА

На этом месте, горсточке земли,
В одно сознание слились необычайно.
Друг друга лишь коснулись, но прошли
Века любви сияньем дивной тайны.
92

ГОРОД НАЧИНАЕТ ДЫШАТЬ

Шёл под дождём человек и слушал шум города: скрипы дверей парадных, шелест листвы, скрежет трамваев на поворотах путей, и просто колебания влажного воздуха... И вдруг он услышал дыхание, неожиданно для себя он почувствовал трепет доселе неведомой ему городской души. В этом трепете он улавливал многое, созвучное своему состоянию: сострадание, радость, горечь, тревогу, благодарность... и весь мыслимый и немыслимый спектр тончайших явлений мятежной души.

Если сказать по честности, то человек этот сидел за столом, у окна с открытой форточкой, и всё слышал из маленькой уютной комнаты (а может быть, из глубины своего сердца?). И тиканье старого будильника, и визг тормозов машин, и голоса соседей за стенкой, и синичьи писки в кормушке... Боль была рядом. Она была готова войти в сердце в любой миг. И вошла. И болела душа за любимую, за единственную, за то чистое создание Божие, в котором всё: рождение, жизнь и смерть...

Как много значит дождь в нашем задыхающемся городе! Город начинает дышать.
93

HAGALAZ

Прости, что я всё называю, малыш,
В который раз когда ты давно уже спишь.
Но если кого-то наша любовь согревает,
Но если кто-то поверил, что так бывает,
Значит, чистые непоправимо, нежные неизменно,
«Да» и «нет» принявшие одновременно,
Мы живём по одиночке не зря...
Но только, избавь нас, Господи, от логики календаря!
94

Я СЕГОДНЯ НАШЁЛ СТАРЫЙ ДОМ

КНЯЗЬ И КРАСОТА

Мечом утяжелённый Князь,
Израненный в борьбе за правду,
За крест молитвенно держась,
Переплывает чрез Непрядву.
И еле держит темнота –
Реки спокойное теченье…
Но держит, ибо Красота
Заждалась Князя в час вечерний.

Уж третию свечу печалит,
Уж вымок дареный платок,
Уж возгорается Восток...
Но вдруг... Как будто кто причалил!
Бегом к реке, огонь в руке,
И снова жизнь на волоске!

ИЗ «ТРОНИАНЫ»
1
О, если б ежечасно Ты видела меня,
Тогда б рассеялась Твоей печали мгла!
Присядь у нашего мятежного огня
И позови собаку из угла,
95

И милого отца, и маму, и сестёр,
И всех друзей зови на наш костёр.
К вам со страниц ладонь свою простёр
Ваш Ростислав! Напрасны все печали!
Жизнь учит многому как будто бы в начале,
Но многое понятно лишь к концу.
Кто золотому молится тельцу,
Кто ничего не отдаёт другим –
Тем более покинет мир нагим.
Но кто любим, кто чтит отца и мать –
Тому легко и славно умирать!
96

2
Под небом северным, но ясным,
В карманах инструментами бренча,
Шагаю по траве в комбинезоне грязном,
Слежу за кончиком луча.
И внемля пенью беззаботных птиц,
Вдруг наклоняюсь я за редкой земляникой.
На колесе при быстром беге спиц,
Слежу за солнечным я бликом.
В нём вижу облик твой, улыбкою манящий,
И слышу, чуть живой, слова, в которых счастье:
– Не бойся, бедный мой,
с тобой мои мечты.
Я жду, когда домой
вновь возвратишься Ты.


* * *
И в безумии нашего века
Каждый носит в себе Человека,
Но при этом не скажет: моё.
Это чьё-то или ничьё.
Может, матери нежные руки.
Может, дивной мелодии звуки.
Может, первое слово своё.

Может, мёртвый цветок кем-то вложенный в том
На странице, где было так больно душе.
Вдруг заноет в груди: фотография, дом,
С кем в нём жил не живые уже...
97

ТА
Уже настоялась моя чистота.
Настало время кому-то испить.
Выходит так, будто ты – та,
Ты бы сумела её не пролить.

Из века в век мне суждено
Всюду искать твой пристальный взгляд,
Всюду толкать ногами дно,
Пытаясь вернуться к тебе назад,

Мятежно летать до последней звезды
И души латать твоим ясным сном...
Прими же мечты. Верно, та – ты.
Свеча, где хотел бы я быть огнём.
98

99

ГУБЫ

Ты прости, я такой грубый.
Ты прости, я такой странный.
Я забыл, что такое губы.
Может быть, лишь начало раны.

Тривиальный набор строчек:
Хочешь быть моей королевой?
Подними, прочитай листочек
И на грудь приколи слева.

Не напрасно падают листья –
Чтобы люди их подбирали.
Мои губы твои письма
Уже много раз целовали.

ПРИСУТСТВИЕ БОГА

Рядом нет никакой надежды,
Всё, как прежде.
И опять неделимая боль.
И на этот раз – не с тобой.
Но по-прежнему тихо и нежно
Замирает душа... до поры.
100


Так легко видеть небо живое,
И как будто исполнились сны.
Лист дрожит, и собака воет,
Лунный свет собирается в нить,
Сердце вяжет покров тишины...
На дороге горят костры.
Постоянно Присутствие Бога.
И нельзя никого винить.

* * *
Я сегодня нашёл старый дом,
Где когда-то мы жили вдвоём,
Где тебя я любил, и цветы приносил,
Где однажды мы умерли в нём.

Мы, обнявшись, лежали на мёрзлом полу,
И скулил верный пёс в пятом углу,
И разбилось окно, чернотою слепя,
Загорелась земля... Я не бросил тебя.
101

Слава Богу, что так суждено –
Мы не помним, что было давно.
Но сегодня в окне дрожало стекло...
Но сегодня скулил чей-то пёс за окном..
.
Но сегодня я встретил наш старый дом...
Я сегодня свёл счёты со злом.

ВЕДУЩАЯ ЗДЕСЬ

Ведущая здесь! Пусть над городом смог –
Уже наступает желанный итог.
Кормило полно. Горнило одно.
Сожмётся в комок холодное дно.
Подхватит листок вихревый луч.
И ржанье коней донесётся из туч.
И воины мира отыщут свой дом.
И женщины мира узнают о том.
Волосы вьются. Свивается нить.
В душах цветёт чудотворная снить.
Часы ускоряют под взглядами бег...
Ведущая здесь. В каждой вещи. В тебе!
102

КАЙ-ПОМОЩНИК

1. ДА

– Ты придёшь в этот дом как гонец неурочный.
Примешь вызов и с ветром сольёшься тотчас.
То, что было однажды утрачено под Опочкой,
Возвратится суровым Указом для вас.
Вот когда сочетаешься истинным браком.
Из-под мрака и страха уйдёшь навсегда.
Засияет Медведица ярче и вспыхнет Собака
В миг, когда ты узнаешь смысл вечного
Да!

2. БЛАГОДАРЮ

Обеты тают на устах…
Не нужен кающийся страх,
Ведь Кай-помощник дарит радость.
Благодарю за то, что надо
Сберечь заветы Небограда.
Не ввергнуть истинное в прах!

3. НЕ ОДНАЖДЫ

– Ты не грусти, мальчишка ясный!
Малышка помнила всегда
И перешла овраг опасный,
Вела её твоя звезда!
Надежды превратились в крылья,
Покрыли храм сердечных тризн.
Вы не однажды так любили –
Всё время вверх, ни разу вниз!
103

4. ФЕНИКС

Любимой голос слышен в грудь.
Я снова с ней продолжил путь!

С улыбкою не расставаясь,
Мечтая о счастливых днях,
Я в мыслях к Каю слово «каюсь»
Не слал напрасно, и в огнях
Искал я дар его рождений,
Но я обрёл его в золе.
Преодолев ложь наваждений,
Я вновь ступаю по земле.

5. ДОЧЬ КАЯ

Дочь Кая!
Тебе – каюсь.
Качусь, плача.
К Тебе лечу.
Жить, не пряча
Свой жар –
Твой дар
Хочу!
104

6. ОГНЕ-ДАР


– Победой тишины,
Мерцанием углей
Вы вооружены
Лететь и петь смелей,
Хранить Наш огне-дар,
Держать единый путь,
Принять любой пожар,
И в боли не свернуть!

7. В СНЕЖНЫЙ ВЕЧЕР

В снежный вечер нежным нечем быть,
Если покоя нет в душе.
«Его глаза любят суть». –
«Так оттолкнись, откликаясь Каю,
От берега грёз светло-бело-хороших».

Если покоя не будет в душе,
Я её брошу в небо Твоё.
Пусть звёздами станет, и ярые ами
Пусть ловят их в ясные ночи в свои ясные очи.
105

В снежный вечер нежным легче дышать,
Не бежать, не идти, не ползти – лететь
Даже если покоя нет в душе.
«Её руки окольцованы цокотом белых коней.
Белое стадо через ограду –

И в Беспредельность стремительно мчится, Учится тихо лететь,
Учится крыльями небо держать,
Радостно ржать, сеять слова-семена
Ржи и пшеницы небесной».


В снежный вечер режут свечи
Сети лжи, сети тьмы.
Милые мы руки положим на плечи, как встарь.
Как встарь на ключицы повесим янтарь.
Янтарные бусы, сокровенный бисер,
Как встарь сбережём от свиней.
Жемчуг исканий мы соберём
В ожерелье мыслей пламенных.
«Пламя – алтарь». – «Пламя!
Ясней очи Пламенных!»

106

В снежный вечер улыбкою дышит
Она – красавица, тихая, милая.
Серебряный венчик чело обретает её.
Тает ложь и печаль усталости,
Талая нежность одна остаётся,
Сон навевает и согревает… Уснёт, улыбаясь.
«Не становись опустошённым». – «Каюсь!» –
«Легко веди в радости сердца». –
«Будь же мужчиной, люби не влюблённо,
Не хлопай как глупый несдержанный мальчик Хрустальной дверцей беззащитной души». –
«Врата впереди, не пройди же их мимо,
Во тьме раздражений её не лиши
Снов драгоценных и Встречи желанной.
Останься ей милым, верным, любимым –
И не оставит Неопалимый тебя,
И поможет тебе!»


* * *
Твой голос, тихий и простой,
Стал мне единственной отрадой.
И я молю Тебя: постой!
Не обдавай прощанья хладом!
Не награждай мученьем ночи
В пустынном доме без Тебя!
Дай целовать послушно очи,
Дай мне пожить ещё любя.
Хоть близок к завершенью подвиг,
Неуказной, не показной,
Я верю в семилетье подле
У радости – у неземной
Парящей Миранзи, летящей
К любимой Ладе и отцу,
Прохладой ландышей горящей,
И мне, гордыне и слепцу,
Дарящей очищенье Светом
И открывающей весь мир,
И утверждающей поэтом
Под кровом слова Веромир.
107

Но Владимилом лобызанный
Как только можно охраню
Полёт Твой нежный, несказанный –
Молитву чистому Огню!

* * *
Болит – терпи, мой радостный ребёнок!
Лес Радости не обезболит нас.
Но пусть же Радость будет как алмаз,
Прошедший долгую огранку.
Спозаранку
Её подхватит белый жеребёнок,
И унесёт от равнодушных глаз.
108

* * *
Лишь Ты мой солнечный удар.
Прими моих ладоней дар,
Надежду – нежности одежду.
Ведь ничего не нужно мне –
Быть витражом в Твоём окне.
Ведь белоснежность
Твоих волос (отозвалось!) –
Моя вина (уже зажглось!).
Яви, крылатая, всю нежность!

СЛОВА

Эти слова ещё не стоят как розы в вазе.
Эти слова ещё не горят, но разве
Они не летят к голове дорогой
И душу не исцеляют,
И тёплой рекой не собирают
На радость любимой покой?..
Влетают, как заголовок для книги,
Как солнечный зайчик, метающий миги.
Вот миг пробужденья возлюбленной-верной.
Вот миг озаренья в излюбленной вере.
Вот миг обретенья. Вот миг расставанья.
Вот миг появленья на небе сиянья.
И многие миги ещё для слиянья
С Источником Жизни!
109

– Откуда летишь?
Зачем не простишь?
Зачем не заметил,
Как на рассвете
Во сне улыбаются дети,
Когда их уносит на родину ветер?.
.

Всё будет путём. Доведём. Допоём.
Дойдём и успеем. И Грея согреем.
И встретим Ассоль.
Поможем, ведь будет ей парус и боль,
А боль – дорога из нашего ада…
Да будет тревога желанием Града.
Да будет убогое к Богу надеждой.
Да будет надежда по-прежнему нежной.
Как розы в вазе – прожить! И разве
Лететь не стоит?! Что стоит лететь!
Что стоит с петель сорвать все двери!
Что стоит забыть все жертвы-потери!..
110

Летит Орион.
Машет крыльями Он
Другому крылышку:
– Ты – крылышко, ты.
Пойди, найди, собери цветы.
Подари, пусть горит!


Малышка под мышкой улыбкою дышит…
Вот миг бесконечный…

– Ты небо, ты крыша.
Береги эту душу.
Не думай нарушить.
Подари – пусть горит.
Пойди, найди, собери цветы.
Ты – крылышко, ты!
111

ПИСЬМО

Как без Тебя прожить – не знаю.
И в час полночный не таю,
Что обгораю, обмираю,
Но ждать Тебя не устаю.

Любить Тебя такое счастье!
Для сердца радостный удел
Искать священные все части,
Беречь связующий предел.

Ты слова огненного дочь.
Ты веришь с пламенной тревогой.
Одна Ты можешь мне помочь.
Могу ли быть Тебе подмогой?

* * *
Ты просишь слов, и я скажу Тебе,
Как много значишь Ты в моей судьбе.
Лишь за обыденностью б не стереть
Всё то, что начинает греть.
Ещё на треть я человек живой.
Да, да, на треть. Но Ты качаешь головой.
Ты молишь Господа за грешность и за стыд,
Но если Ты грешна – Господь простит.
Но Ты чиста, как капелька росы.
Живой огонь не бросишь на весы.
112

* * *
Я опять говорю: Ты жива!
Я опять сочиняю молитву.
И несутся как кони слова,
Мысли смелые в белую битву.

В простоте Твоих огненных глаз,
В глубине восходящего взора
Стало небо нам в помощь сейчас
Совершением и призором.

Вот вовек тишина: Сохрани!
Вот крылатое сердце-роза.
Помоги же, оборони,
Научи меня выжечь занозу.

В миг последний дай огненный столп!
Пусть последный останется стол.
На столе, на столице стола –
Лист бумаги (мой Бог!), не зола,
А слова ослабевшей рукой:
Верной, верному – мир и покой.
113

* * *
Неуёмно, как в наших часах песок,
Высшею нотою всё звенит волосок
Нашей верности, нашей вечной любви:
– Не забудь, не предай, сохрани, позови.

И лечу как стрела в дорогую мишень.
И мечусь в отражении мыслей-мышей.
И молю, доживи, дотерпи до меня!
И узнаешь творение мощи Огня!

Я найдёныш, однажды спасённый Тобой.
Я младенец, сосущий святую любовь.
Приникая к Тебе, о, любимая-мать,
Не умею поныне Тебя понимать!

Как хочу я понять и не ранить души,
Осознать, как Твои все дела хороши.
Чтоб другим передать это счастье терпеть –
Через тернии петь, всему Вечному – петь!
114

* * *
В окне свечи, Тобой открытом,
Надежда первая зажглась
И разгорелась, и прошлась
По родинкам нежнейшим ситом.
Пусть тьма твердила: «Будет плохо!
Опять борьбу не начинай» –
Нам был оставлен миг для вдоха.
Так наконец его узнай!

* * *
Чистота Вашей души
Защищает меня от лжи.
Дайте руку, милая (Боже!)
Спляшем танец в белом огне.
Я люблю, я люблю Вас тоже,
Я мечтаю о белом дне.

Закружите меня от ножей,
От наветов, лестей и лжей.
Притяните меня к себе
И поверьте доброй судьбе.
116

В Вашей юности и чистоте
Я дивлюсь Синей Звезде.
И она улыбнулась мне
И открыла, что на коне
Яром, белом, в снежное поле
Мы умчимся на вольную волю
Лебединую песню петь.
Не достанет нас вражья плеть!

Доберёмся до речки белой,
Южный ветер откроет дверь,
Сильных, верных, усталых, смелых
Призовёт и не пустит смерть.
И Трезубец нежно блестящий
Лебединую стаю спасёт.
Потерявшимся, настоящим
В час един навсегда повезёт.

Словно листья, подхватит нас ветер
И мы снова окажемся дети,
И увидим прекрасный вид.
В миг един душа отболит –
Воспарит в ослепительном свете!
Много-много коней ярых, белых!
Много-много огней у Предела!
Пенье, радость и красота,
Ведь великий сбор у моста!

Нам и здесь бы петь – о Невесте
И о празднике и чистоте.
Слово славное о мечте
Соберёт нас в едином месте!

БЛАГОДАТЬ

Тобою покинутый кров –
Обитель Семи Ветров.
Тобою хранимое чудо –
Оттуда. Оттуда. Оттуда.

Позволь, поклонюсь Тебе низко,
Ведь Ты сберегаешь огонь
Египетских обелисков,
Перыньских священных суконь.

Позволь из копытных камений
Тебе ожерелье создать.
Ты вечно хранимая теми,
Кто ищет Тебя, Благодать.
117

ЗАКОН ЛЮБВИ

Закон Любви – легко дышать,
Светло молиться и провидеть
Разлуку задолго, сдержать
Любое слово, не обидеть.

И взять с собою синий звон
Колоколов церквей пасхальных
И ничего от дел печальных,
И радость сердца, а не стон.

А мы, хранимые Тобой,
Останемся в потоке Света,
Твоей рассветною мольбой
Достигнем жданного рассвета.

Закон Любви хранить легко
Когда из вечности дыханье
Несёт нам истин полыханье
И грудь вздымает высоко.
118

АНГЕЛ ЛИТ

М. М.

Смогу ль долететь до сияния Ваших Основ?..
Смогу ль разомкнуть этот круг бесконечной субботы?..
Смогу ль не искать Ваших слов, Ваших снов,
И стану ль пчелою, несущей Ваш мёд в Ваши соты?..

В ЭТОТ ВЕК

В этот век Вы для нас звезда.
В этот век Вы сказали: Да!
В этот век беды
Вы сказали: Ты!
Вы явили смысл красоты.

С неба падают перья слов.
С неба каплет живая вода.
С неба свет на последний кров.
В этот век мечты
Вы сказали: Ты!
И поэтому здесь цветы.
119

Нам теперь не сносить головы,
ведь мы знаем, как Вас зовут
Те, Кто Вашей Любовью живут.
Те, Кто Вашей Любовью живут,
Те, Кто Вашей Любовью живут,
Дали чистое всем живым!

120


* * *
Не боюсь родиться не в том времени,
Но единственная потеря страшит –
Лишиться знания Вашего Имени,
К Нему единственная тропа бежит
Сквозь обманные образы лесных подстилок,
Набедренные струи ущельных речек,
Тёплые блики вечерних подсвечек,
Сладкие шёпоты милый, мой мúлок

АПОЛОГЕТ ПОСТОЯНСТВА

Вне времени, вне пространства
В горячей звёздной пыли
Апологет Постоянства
Толкает чрево Земли.
Песок её нежной кожи
Скрипит на Его зубах.
Она уже жить не может,
Но Он ей разводит страх.
Уж сердце земное рвётся,
Но Он на земную грудь
Ладони кладёт и Солнце
Земле освещает путь
Туда, где имеют сердце
121

В очищенной Солнцем крови,
Где не считают терции
Его прекрасной Любви,
Его беспредельной Любви,
Его вечной Любви.

* * *
Бог не над нами, Бог там, где мы,
В наших глазах, в наших руках,
В наших устах, что до срока немы.
Бог – бесстрашие, а не страх.
122

Не говори, что нелегко
Увидеть Его среди людей.
Но замолчи, не иди далеко,
Уйми в себе зуд идей.

Спроси у себя самого напрямик:
Кто ты такой? Зачем живёшь?
Где твой исток? Чист ли родник?
Насколько въелась в сознание ложь?

НА КОНЧИКЕ ЛУЧА

Журавль таинственный увлёк меня к Востоку.
За черным переплётом таился перелёт
На кончике луча – к надежде и пророку.
Всё, что оставил здесь, любимая возьмёт.
Вот польза от мерцаний и дрожаний
В окне больничном чистой синевы –
Вошёл в поток тончайших подражаний,
Омоет он меня, и улыбнётесь Вы.
И я возьму улыбку Вашу в руку
(Коснётся сна, который в ней держу),
И выучу от Ваших строк науку:
Доверься звуку! Рядом уложу
Надёжную причину всех творений.
И в миг, когда кончается свеча,
Не возвращусь в пространство измерений,
Останусь жить на кончике луча.
123

АНГЕЛ ЛИТ


Ангел у свечи качает смысл.
Света океан и мысли мыс.
– Вырасти же, дитятко, где боль,
Ляг туда же, где спала Любовь,
Встречному сердечком улыбнись.


Око из окна свечи глядит.
Лечит Лит, касаясь, где болит.
– Ты, живой, живи,
Ниточку не рви.
Пусть горит, пока не догорит.

Милый мой сияющий дружок!
Из окна по-прежнему свежо,
Лилия и ласковый снежок,
Полный сказок огненный кружок.

Тихо колокольчиком звеня,
Лит летает, радостью храня.
– Пусть всё будет очень хорошо.
Очи хороши! Но пусть ещё
Сердце преисполнится Огня!

124

* * *
Нет, не туман, не мистика, не ложь,
А руки, укреплённые молитвой,
Берут свечу и раскаляют нож,
И камень режут, словно масло бритвой.
Раз камень сердца болен и тяжёл –
Пусть режет сердце огненный глагол,
Пусть вытекает чёрная начинка!
Пусть будет лёгок огненный хрусталь!
Пусть закалится огненная сталь!
Пусть Божия затеплится личинка!

АНГЕЛЫ


Мысль ясная, как Китеж, ярче слов:
Не вижу вас, но сей же миг готов
Вас встретить я! На сатанинском бале
Не слышу вас, на ваш узнаю лик
Без многих книг, что истины назвали.
Пред вами, ангелы, я в трепете поник!
Над головами смертных суета
Как лапы чёрного и едкого бездушья.
Но вырывается закланная мечта –
Стремится в ваше пламя от удушья!
Ведь ваша правда выше наших «правд»
И ваше право выше наших «прав»!
Мы смотрим в зеркало, но главного не видим.
Не нужно вам окладов и оправ –
Нечистое из сердца пусть изыдет.
Ведь вам его назначено готовить
К притоку истинной крови.
Да сотворит вам сердце в слове!
Да отворится для Любви!
125

* * *
Ты видел свет сплетённых линий.
Ты слышал пенье тонких струй.
Ты нёс воздушный поцелуй –
Улыбку Бога – стеблям лилий,
Всему живущему в Огне,
Всему поющему во вне:
Спасибо, полная Природа!
Спасибо, лезвие Меча!
Спасибо, верная Свобода!
Легко на кончике Луча!

126

ЧИСТОЕ ЭТО

Если веришь, что Чистое это – дотронься и станешь сам белоснежным, и крыльями станешь, ведь грязь поглощается Áгни, переплавляется в Áгни, чтобы гореть. Треть – страждущим и ещё треть страждущим, и ещё треть страждущим Света!

Но какою ценою жива Чистота, не узнаешь, пока не коснёшься Её. Я коснулся, я знаю: кровь и пот, и плевки у ворот, и Врата тяжелы. Но какая надежда и радость – открыть и открыться!

Для чего же, ты спросишь, нужна Чистота? Чтобы жить и любить как созданье благое и на волнах покоя держать и держаться без страха. Белоснежна рубаха – бескрайни поля!

Где сегодня Земля? На рассвете. Где же завтра Земля? Там, где Чистое это, и этот, и эта, и эти!
127

ДЕСЯТОЧЕК СТРОЧЕК


Она прилетает внезапно, на чашечку чая.
И пьёт потихоньку, пока я её повстречаю.
И в тайный тот миг, обнаружив, узнав, обезумев,
Я помню всё то, что пророчил мне строгий игумен.

Как срезанный падаю тихо пред ней на колени.
Сначала решаю, что Лихо, потом, что Елена.
Потом... Но приказ замолчи! вытесняет все мысли.
И пламя потухшей свечи, и образы истин –
Всё вдруг оживает и светит, и учит, и лечит.
И грузом желанным ложится на слабые плечи...

– Я понял, я понял... Спасибо!..
– До завтра, сыночек.
Возьми на прощание милой
Десяточек строчек.


РУСЬ

Я снова устремляюсь к Вам, ведомый
Заглохшей тропкой к пасеке лесной.
Ведь нет на свете храма, поля, дома,
Где Вы навек остались бы со мной.
128

В страстную пятницу Бог победит запруды,
И ливень хлынет на сухую пыль.
До встречи, Милая! Я всё-таки добуду
Для Ваших рук серебряный ковыль.

Григ Ваших ветров разорвёт тревогу,
Достанет из ущелий гор ключи,
Откроет путь к Единственному Богу,
И одиноким пламенем свечи,

Русоволосый, ласковый, счастливый,
В сухую пыль, как выбрал сам, вернусь.
Вновь выполнить Завет мне помогли Вы,
Ведь Вы вложили в моё сердце: Русь!

* * *
Сегодня фея Ви шепнула о любви.
Сегодня ангел Лит в груди болит.
Но ты её зови, но ты его зови,
И превратись в искрящийся болид!
И ты несись в окно любого из любых!
Пусть свет огня блестит в глазах у всех!
И если хоть один из армии слепых
Узрит и полетит – вот радость, вот успех!
Отдай же всё слепым, чего не восхотят.
А тем, кто, прозревая, ум теряют,
Дари своё терпенье, пусть истинно летят,
При каждом взмахе крыльев повторяют:
129

– Все Имена Твои
Откроют нам Тебя,
Свет истинной любви,
Познание себя!


* * *
Течёт река, песчинки ритм слагают
В рисунок на косе, где в полосе
Янтарных отражений убегают
Удары ветра о воду во все
Четыре стороны… Спасибо, Боже, Боже,
За руку утопающему! Тоже
Попасть в неё среди других сердец
Какое счастье!.. Из струи песчинок
Замрёт в спокойной грации дворец.
Но снова ритмом маленьких лавинок
Твоё течение подхватит нас в поток.
Скорее к морю. Путь к нему далёк!
130

СЕРДЦЕ

Оно пылает, оно… живое!
Оно как прежде – Тебе, с Тобою!
Как в марте снег, как Твои минуты.
Вновь сброшены вниз все мои хомýты!
Мечта волнений, мечта вдохновений,
Всепоглощающих очищений,
Единой радости, общего счастья –
Предельно, сразу, всего, не части!
Спасибо, Господи! Волна прилива
Его коснулась, и вновь красиво
Все окна настежь, и страсть не губит.
Жду, как мальчишка: оно полюбит!
Пусть всё сначала: на ощупь строки,
Ошибки, боли, свиданья, сроки –
Лишь бы пылало, лишь бы летело,
Лишь бы творило, Любви хотело!
131

СОДЕРЖАНИЕ


ГОЛОС В ХРАМЕ
«Писать, оставить след в пустыне…» 3
«Ты чистота и голос в храме…» 4
«Твой дар, мой Бог, мой светлый дом…» 5
«Рождённый ползать полетит однажды…» 5
Крылья 6
На Троицкой Горе 7
Против Ву 8
У матушки Анны 9
«У ног Твоих упав…» 9
Они 11
Мы 12
«Чертит в небе быстрый кочет…» 13
Стан 14
«Cвет тёплый и яркий, рука не дрожит…» 14
«Сердце – сердцевина цели…» 15
«Лицо уроню в ладони...» 16
Странник 16–18
1. Огненный вихрь 16
2. Весна 16
3. День 17
4. Радуйся 18
«Вера, Надежда, Любовь и мать их София…» 18
Православные песни 19–23
1. «И Млечный Путь, и кроткий полумесяц…» 19
2. «Туман, туман, туман меня окутал…» 20
3. «Теплится лампада, свет свечи весёлый...» 22
«Баянит голос, трóнит Путь…» 23
Боль 24
Мотив флейтовый 25
Около 26
Чудо из чудес 28
Ладонь 28
«Лебедь белому верная…» 29
Мил-Ликой Храм 30

ДНЕВНИК ДУШИ

В тот день 31
Автопортрет 32
Дневник души 33
«Стихи свои я глупо потерял…» 34
«Для чего я несу и дарю людям Свет?» 34
Душа 35
«Отдушина души не дышит у шута…» 36
«Дошёл до дна, но снизу постучали…» 36
«Сегодня беспросветная погода…» 37
Остров 38
«Жить бы жить и тебя хранить…» 39
«Если я уйду и не вернусь…» 39
Знаешь 40
Сонет 41
Песенки 42–52
1. Прощальная 42
2. Сестрёнкина 43
3. Твоя 44
4. Посыльная 45
5. Звериная 45
6. Лесная 46
7. Маленькая 47
8. Осенняя 48
9. Первая колыбельная 48
10. Вторая колыбельная 49
11. Ангельская 51
12. Радостная 52
Горе 52
Аю-Даг 53
Каверзе 55
«По яркой дорожке лазурного моря…» 57
«Прощай, дружище, улетаю в ночь…» 58
Крылатый 59
«Открывая ворота-взор…» 60
«Благословил январь ребёнка…» 60
«Ждёшь дождя и пробужденья…» 61
Фиалке 62
«Женское рукоделие…» 62
«В испаренном поту небесных хлябей…» 63
К Поэту 63

РУНЫ

Настанет 65
Последний день 65
Помогите 66
На ощупь 67
Твой удел 67
Всем правит Любовь 68
Mannaz  69
Gebo 70
Ansuz  71
Othilia  72
Othilia  72
Три знака 73
Uruz  74
Жизнь 75
Uruz  75
Perth  76
Perth  77
КПСС 77
Nauthiz ↓↑ 78
Eihwaz 78
Формула 79
Algiz  79
Algiz  79
Новый Человек 80
Fenu  81
Про себя 81
Wunso  82
Wunso  83
Чела луч 85
Jera 85
Kano  86
Kano  86
Окно 87
Berkana  88
Терем и Златоуст 88
Ты 89
Teinwaz ↓ 90
Raido  90
Laguz 91
Lagus  92
Тайна 92
Город начинает дышать 93
Hagalaz 94

Я СЕГОДНЯ НАШЁЛ СТАРЫЙ ДОМ
Князь и Красота 95
Из «Тронианы» 95–97
1. «О, если б ежечасно Ты видела меня…» 95
2. «Под небом северным, но ясным…» 97
«И в безумии нашего века…» 97
Та 98
Губы 100
Присутствие Бога 100
«Я сегодня нашёл старый дом…» 101
Ведущая здесь 102
Кай-помощник 103–107
1. Да 103
2. Благодарю 103
3. Не однажды 103
4. Феникс 104
5. Дочь Кая 104
6. Огне-дар 105
7. В снежный вечер 105
«Твой голос, тихий и простой…» 107
«Болит – терпи, мой радостный ребёнок!..» 108
«Лишь Ты мой солнечный удар…» 109
Слова 109
Письмо 112
«Ты просишь слов, и я скажу Тебе…» 112
«Я опять говорю: Ты жива!..» 113
«Неуёмно, как в наших часах песок…» 114
«В окне свечи, Тобой открытом…» 115
«Чистота Вашей души…» 115
Благодать 117
Закон Любви 118

АНГЕЛ ЛИТ

М. М. 119
В этот век 119
«Не боюсь родиться не в том времени…» 121
Апологет Постоянства 121
«Бог не над нами, Бог там, где мы…» 122
На кончике луча 123
Ангел Лит 124
«Нет, не туман, не мистика, не ложь…» 125
Ангелы 125
«Ты видел свет сплетённых линий…» 126
Чистое это 127
Десяточек строчек 128
Русь 128
«Сегодня фея Ви шепнула о любви…» 129
«Течёт река, песчинки ритм слагают…» 130
Сердце 131

В оформлении книги использована графика из фондов Музея-института семьи Рерихов в Санкт-Петербурге, личного архива автора и собрания Людмилы Степановны Митусовой, коей автор выражает самую сердечную признательность за помощь в подготовке настоящего издания.
На первой странице обложки воспроизведена виньетка Николая Константиновича Рериха «Птица с раскрытыми крыльями» (Собрание Музея-института семьи Рерихов), в оформлении обложки использован орнамент, исполненный художником Ростиславом Владимировичем Трониным в начале 1930-х гг. Кроме этого, в издании вопроизведена целая серия других графических работ Р.В. Тронина 1930–х годов (с. 1, 3, 22, 27, 31, 41, 46, 52, 54, 64, 70, 99, 111, 120, 122), а также рисунки и наброски Нины Ерастовой (с. 39, 50), Натальи Гагариновой (с. 44, 92, 101) и Николая Токарева (с. 82, 96).

 

 Владимир Леонидович Мельников
КРЫЛЬЯ

Стихотворения
1983–2003
Автор выражает благодарность руководителям и сотрудникам издательства «Ирида-прос» за помощь в выпуске этого сборника
Директор издательства – С. Медведев

© На сайте выложены оригинальные материалы. Просим помещать ссылку на сайт при их использовании.

Комментировать

Внимание: комментарии публикуются после утверждения.