Цветочные натюрморты С.Н. Рериха

Сейчас погрузимся в путешествие по цветочным натюрмортам Святослава Рериха.

Цветочный натюрморт, пожалуй, самый первый, который выделился в отдельный жанр среди других видов натюрмортов. В натюрморте, художник не изображает предметы «с натуры», как если бы они находились в естественных природных условиях, а сознательно так компонует их, чтобы решить какую-то свою смысловую и художественную задачи. Некоторое время натюрморт считался низшим жанром, изображал только цветы и фрукты. Видится, что это в корне не справедливо, и жанр натюрморта нисколько не уступает другим жанрам изобразительного искусства.

В своих цветочных натюрмортах, Святослав Николаевич великолепно работает над совершенством цвета, формы, композиции. На непревзойдённую красоту земных цветов, изображённых на картинах Святослава Рериха, можно смотреть как на прекрасный дар небес, пробуждающий в человеке чувство красоты.

"Цвет звучит. Каждый цветок звучит своим цветом или цветами. В природе звучит всё, или всё имеет свою ноту. Даже картина художника звучит созвучием цветов, являя воздействие на психику человека. Созвучие цветов даёт гармоничный аккорд". (Грани Агни Йоги. 1953 г. 303).

Первое изображение, которое открывает сегодня галерею цветочных картин Святослава Николаевича, это "Роза", написанная маслом на картоне. Такую картину сложно назвать натюрмортом, так как цветочные натюрморты, в большинстве своём, все же предполагают изображение цветов, помещённых в какой-либо сосуд. Возможно, такой сосуд находится за границей видимого изображения, и из нижнего края листа, словно, прямо на наших глазах, вырастает и распускается дивный цветок. Переливчатость лепестков достигнута за счёт использования тоновой растяжки розового цвета от тёмного тона к светлому. Лепестки, как и листья объёмные, изогнутые. Складывается впечатление, что цветок не написан красками, а высечен из полудрагоценного камня. Тонкий стебель подчёркивает хрупкость и наполняет изображение трогательностью. И в то же время от него исходит сила, и присутствует магнетизм, практически аналогичный тому, что мы чувствуем при виде настоящей розы. Так искусно Святославу Николаевичу удаётся передать внутреннюю сущность цветка. Елена Ивановна Рерих писала, что Розы полезны для Благодати, а в алхимии роза была символом тайны. И благодать, и тайну изобразил Святослав Николаевич на небольшом листе картона. Таинственности добавляет ещё и фон, на однотонном цвете картона проступает серебристое мерцание крупных мазков, как бы намекая на присутствие эманаций скрытых вибраций, которые являет зрителю цветок.

Следующая картина, представляет собой цветочный натюрморт, на котором изображён букет роз в вазе. Здесь важно обратить внимание на то, как художник решает линию горизонта, он прокладывает её стремительной диагональю, что придаёт картине динамичность, несмотря на общую статичность композиции. Эта диагональ выполнена широкими мазками, использован тёплый цвет относительно холодной зеркальной плоскости, на которой стоит ваза и ещё более холодного заднего фона, этот приём выдвигает букет ближе к зрителю. Подчёркнутая асимметричность в картине, наблюдается благодаря красному цветку справа, он и является в данной работе композиционным центром, за счёт своего цвета. С него начинается живописная история, которую подхватывают вихревые кольца лепестков остальных цветов, написанные смелыми, различными по тону мазками, они ещё больше усиливает ощущение движения. Тем временем более спокойная гамма зелёных листьев уравновешивает впечатление и служит местом отдыха для глаз зрителя. Агни Йога видит значение розы и её главную тайну в том, что она является мощным сопутствующим фактором привлечения накопления психической энергии. Так и розы Святослава Николаевича напоминают сгустки энергии, они словно волны вибраций, и красота их изумительна.

На следующей картине перед зрителем предстают огненные лилии, в комбинации с синими цветами, они составляют букет, основанный на сочетании контрастной цветовой гармонии. Сочетание почти полярных цветов характеризуются активностью, динамичностью и напряжённостью. Скульптурно выписанные лепестки лилий, как языки пламени выступают из плоскости холста и там же удерживают их мелкие синие лепестки. Некоторое ощущение монументальности, картине придаёт лаконичная ваза спокойного цвета, явный чёткий блик, на которой, поддерживает залитые светом цветы. Фон в композиции, решён более холодным и тёмным тоном, что выдвигает вазу и букет на зрителя, а мазки, очевидно, изображающие освещённые складки фоновой драпировки, создают некий ритм и наводят на мысли о движении воздушного пространства, из которого предстаёт перед зрителем букет. Таким образом, в картине открывается совершенное равновесие и гармония внутреннего устремления. В средневековой Европе оранжево-красные лилии символизировали кровь Христа. В данной картине лилии устремлены, они возносятся, вдохновляя также на устремление, озаряя сияющим цвет-светом.

Далее следует яркий натюрморт контрастной цветовой гаммы. Главным здесь выступает цветок Благовещения и символ Богородицы. Белые лилии написаны весьма реалистично, но сразу же узнается авторский художественный стиль Святослава Рериха по динамичному звучанию картины. Это звучание ей придают несколько составляющих. Во-первых, прямой угол драпировки цвета бордо, образующий две расходящиеся диагонали, устремлённые в разные стороны, они создают эффект обратной перспективы, и впечатление вида мира иного, напоминая икону Андрея Рублёва "Троица". Во-вторых, фон вертикальной плоскости, как и на предыдущей картине, зрительно соединяется с главным изображением и напоминает скорее видимые, цветные, движущиеся вихри воздушного пространства, нежели обычные задрапированные складки. В третьих, линия горизонта здесь исчезает, и красно-оранжевые лилии в букете более принадлежат заднему плану и служат соединительным звеном между фоном и главным действующим элементом картины – белыми лилиями. Льющийся изнутри свет удалось изобразить Святославу Николаевичу в этих белых лилиях. Такого эффекта можно добиться, обладая способностью очень тонко различать оттенки цветов, и при грамотном их расположении получается подобное сияние. Безусловно, Святослав Николаевич Рерих владел такой способностью в совершенстве. Выписанные отточенными мазками белые цветы поражают зрителя красотой сияния. Эта картина кроме сильного энергетического посыла излучает невыразимую ауру чистоты, непорочности. Также в ней читается метафоричность сюжета на тему высказывания Николая Константиновича Рериха из сборника "Держава Света". Цитирую: "нужно неотложное питание сада Света, иначе пятнистые языки тигровых лилий пожрут лилии Благовещения". В этой картине два цветка тех самых тигровых красно-оранжевых лилий, лежат как бы у подножия белого букета, словно склонили голову в восхищении перед Светом, который излучают цветы Благовещения. В общей художественной композиции эти два цветка, лежащих на переднем плане, служат завершающим уравновешивающим цветовым пятном, вписанные в синий фон, наводят на мысль о цветочном орнаменте драпировки горизонтальной плоскости. Мастерски передана и ваза, уверенные мазки, которыми она написана, не оставляют сомнения в прозрачности голубоватого стекла, которое тоже звучит. Дзыыынь...

Следующий натюрморт приветствует зрителя пышным букетом великолепных белых маков.


"Элегантные белые маки...
Словно свадебное платье...
Глаз не оторвать-загляденье..
Природы чудное творение...
Солнцем и водой напоенные..
В красоту жизни влюблённые...
Как невесты идут под венец..
И ведёт их природы Творец!"


Это стихотворение неизвестного автора, довольно чётко характеризует ощущение от картины. Святослав Николаевич называл природу изумительным, захватывающим дыхание миром, который проявляется в тысячах образов, – будь то замечательные кристаллы минералов или сверкающие крылья бабочек, оперение птиц или великолепные цветы и растения. Здесь художник словно из воздуха соткал эти маки. Они действительно напоминают сверкающие крылья бабочек или оперение экзотических птиц. Тёмный монохромный фон выдвигает букет на передний план. Красный и белый цвета в картине пребывают в сотрудничестве, они взаимоусиливают друг друга, вызывая у зрителя особое ощущение восторженного трепета и торжественности. Глубокая, богатая поверхность белых лепестков вибрирует множеством тональностей, если приблизится к ним, то обнаруживаются мазки самые разнообразные: фиолетовые, розовые, зеленоватые, серые, охристые и многие другие, все они накапливаются в белом цвете, внося свой бесценный вклад в передачу движения и света. Залитые солнечным светом и пропустив его через свои лепестки, тёплым дыханием, обдают зрителя, изображённые маки. Ваза и плоскость, на которой она стоит, написаны идентичными мазками и в одной цветовой гамме, что даёт момент реалистичного изображения прозрачного стекла вазы, и одновременно слитность и цельность c горизонтальной плоскостью переднего плана. Уверенными короткими и длинными цветными мазками, Святослав Николаевич изображает то ли рисунок драпировки, то ли складки, то ли движение и вибрации воздушного пространства, в котором растворяется прозрачная ваза, и цветы уже свободно парят, отрываясь от плоскости холста.

"Не шутя можно сказать, что в цветах оседает Небо на Землю" ("Озарение", 3-II-20).

Следующий цветочный натюрморт наполняют пурпурно-фиолетовые и оранжевые цветы в низкой вазе. Композиция выглядит слегка приземистой, и есть ощущение, что она плывёт по холсту, из верхнего левого угла в нижний правый, вдоль широкой диагонали, которая образно напоминает песчаный берег, а темно-синяя плоскость переднего плана напоминает воду, светлые мазки на которой намекают на отражение в ней букета. Широкая диагональ цвета охры разных оттенков, выдвигает букет к зрителю и задаёт основное движение. Подобное решение линии горизонта уже встречалось в одном из предыдущих натюрмортов. Такой художественный приём всегда вносит в композицию элемент динамики. Натюрморт выполнен в родственно-контрастной цветовой гармонии, что придаёт картине напряжённость, так характерную для художественной стилистики Святослава Николаевича Рериха. Между различными цветами картины существует очевидная взаимосвязь. Тёплую гамму здесь составляют: оранжевые цветы, ваза цвета охры, а также широкая диагональ в правом нижнем углу переднего плана. Зрительно удаляясь на задний план верхнего левого угла, эта диагональ переходит в гамму более холодную, которую также дополняют: вертикальная плоскость заднего плана тёмно-пурпурного цвета и горизонтальная плоскость переднего плана – темно-синяя, а так же пурпурно-фиолетовые ирисы. В совокупности тёплая и холодная гаммы, создают ощущение жизненной энергии в картине, тёплая всегда даёт впечатление приближённости, а холодная удалённости. Но здесь ирисы не отступают назад, хотя выполнены в холодной гамме, – дело в том, что общая светлота и насыщенность их тона такая же как у оранжевых цветов в букете. А если цвета имеют одинаковую насыщенность, то их взаимовлияние усиливается, обеспечивая более тесную гармоничную связь. И здесь они в равной степени как бы выкристаллизовываются из пространства холста. Учитывая то, что фиолетовый цвет резонирует с макушечной чакрой, которая связана с высшими духовными структурами, а оранжевый цвет усиливает усвоение праны, то можно догадаться какую значимую силу излучает этот натюрморт. Он питает и возвышает зрителя, давая незабываемое впечатление. С.Рерих в своей книге "Искусство и Жизнь" отмечает: "Тайна воздействия, оказываемого на нас произведением искусства, связана непосредственно с той сферой, тем планом бытия, на котором создаётся его замысел. Чем выше этот план, тем значительнее, шире и глубже будет его влияние. Оно определяется синтезом профетических качеств, присущих различным частям картины. Эти качества открываются нам постепенно, они всегда опережают время, они всегда созвучны эволюции. Именно из глубин этих высоких, опережающих время замыслов и исходит истинное влияние, когда мы вдруг осознаем наличие качеств, которые ощущаем интуитивно, будучи не в состоянии представить их себе или истолковать. Великие художники черпают своё вдохновение на внутренних, высших планах жизни, и чем более велик художник, тем выше та сфера, которой он способен касаться".

Следующий удивительный натюрморт составляет букет жёлто-оранжевых цветов, название которых Гайллардии. В картине Святослава Николаевича эти экзотические цветы представлены как множество солнц, стремительно мчащихся по синему небосводу. Совершенно стёрты границы вертикальной и горизонтальной плоскостей. Неистовая динамика фона волнообразных мазков совпадает с динамикой главного образа. Центральным цветовым пятном выступает жёлто-оранжевый. Тем временем сине-голубой служит ему фоном. Эти цвета являются комплементарными, они взаимно подчёркивают и усиливают друг друга. В букете жёлтых гайллардий изредка проглядывают мелкие синие цветочки, их роль в картине очень важна, так как они являются разрядителями основной жёлто-оранжевой площади картины. Аналогичную роль выполняют коричнево-рыжие волнообразные линии на переднем плане синего фона, – они служат гармоничной поддержкой оранжевых сердцевинок гайлардий. Зелёные стебли в прозрачной вазе, играют связующую роль между основными цветовыми гаммами в натюрморте, а именно между тёплой жёлтой и синей холодной гаммами. Таким образом, сочетания всех этих контрастных цветов создают впечатление того, что изображение пульсирует и дышит в грандиозном динамическом единстве. Создания глубины решено не методом перспективы, а применением оптического закона движения внутреннего света и тени. Ощущается особая радость свободы и полёта. Глядя на картину можно прочувствовать внутреннюю динамику духа, которая управляла каждым движением кисти мазка художника. Цветы вспыхивают прекрасным сиянием, распространяя аромат и теплоту на зрителя. Подходящим завершением повествования об этой картине будут слова С. Н. Рериха из статьи "Источники моего вдохновения": "Волшебство чувств, мыслей и сильных желаний великих мастеров, излучается на зрителя и пробуждает, сходные ответные чувства".

Следующий натюрморт словно является отражением предыдущего. На нём изображены те же гайллардии. Ваза схожа, только большего объёма, и вся картина написана в той же цветовой гамме, но менее яркой тональности. Как отражение в водной глади, там цветовое звучание всегда приглушается. Поперечные мазки намекают на мягкое ровное течение. Дыхание картины спокойное, но не лишено движения. Динамика и статика здесь прибывают в единстве. После стремительного жара предыдущего натюрморта этот своей живой прохладой уже действует на зрителя успокаивающе.

С.Н. Рерих писал, что "в искусстве, заключается необыкновенная власть, некая скрытая сила, которая всегда присутствует и играет активную роль в произведениях". Ясный внутренний мир, неповторимая индивидуальность присутствуют в каждом полотне Святослава Рериха, обращённом к глубочайшему "Я" в человеке, к его сердцу.

Все только что рассмотренные натюрморты, датированы 1938 годом. 

Следующий же натюрморт написан спустя 8 лет. Святослав Николаевич не отходит от присущей его искусству динамики. Можно сказать, что в этой картине она усиливается за счёт более чистого голубого и жёлтого цветов. Они снова встречаются на холсте и включаются в свою художественную игру взаимоусиления. От своих предшественников натюрморт отличен тем, что букет цветов, выступает не основным объектом в картине, а второстепенным. На первом плане – фрукты, тщательно прописанные, напитанные солнечной энергией. Они зрительно продолжают пятно жёлтой диагонали, устремляя движение от нижнего левого угла через всё полотно к верхнему правому. В картине присутствует ритмический повтор цветовых пятен из чередующихся диагоналей. Первая диагональ – это тёплый тон фруктов в нижнем правом углу, её сменяет вторая диагональ голубого цвета, принадлежащего к холодной гамме, затем снова диагональ тёплого – фрукты, в продолжение жёлтого пятна, и четвертая – снова холодные тона голубого и сиреневого цветов. Чтобы избежать полосатости в картине, художник наделяет ярким бликом горшок, в который помещён букет, цвет горшка золотистый, но холоднее тёплых жёлто-оранжевых фруктов, поэтому эти предметы не спорят между собой, а пребывают в гармонии цветового единства. Согласованность цветов между собой найдена художником в результате пропорциональности площадей того или иного цвета, их равновесия и созвучия, основанного на нахождении неповторимого оттенка каждого цвета, его светлоты и насыщенности. Каждый цвет уравновешивает или выявляет другой и два цвета вместе влияют на третий, создавая напряжение. По словам Николая Константиновича Рериха, его сын Святослав, умел передать в картине гармоническую напряжённость всех её частей. Образное же ощущение от картины сложилось так, что если абстрагироваться от данного сюжета, можно пронаблюдать, как натюрморт превращается в один из пейзажей жаркой Индии, которые так любил изображать Святослав Рерих. И вот уже видится побережье, синие волны, омывают песчаный золотистый берег в дали, фрукты преображаются в холмы и возвышенности, а возможно даже в человеческие фигуры, стоящие на берегу, а кувшин здесь словно солнечный диск в пурпурных облаках заката. И уже ощущается впечатление прохлады после знойного дня, фактуры света и цвета, передаёт психические свойства мира природы. Меняется настрой мысли, и воображение начинает рассказывать совершенно новую историю Красоты и Гармонии...

Следующий натюрморт был написан Святославом Николаевичем через отрезок времени, составляющий 18 лет. Здесь наблюдается несколько иная художественная манера. Мазки сглажены, динамика иная. Она выражается уже не в движении, а в напряжении. Композицию составляют четыре диагонали, задающие ритм. Верхняя диагональ вертикальной плоскости голубого фона, затем диагональ, которую составляют зелёные листья, третья – это ваза и фон, и четвертая – жёлтые полосы, они играют очень важную роль в картине. Подчёркивают линию горизонта, усиливают звучание насыщенности сине-голубого и зелёного цветов, а также служат чёткой завершающей солнечной полосой, повествуя зрителю о тонкой вибрации напряжения. В композиции этого натюрморта, диагонали не уходят за пределы холста, а останавливаются перпендикулярами горизонтальной и вертикальной плоскостей. Что остро фокусирует взгляд зрителя на главном обьекте, удерживая напряжённое внимание на нём. Данный натюрморт, как и предыдущий написан темперными красками. Эти краски всегда наделяют картины особым свечением и насыщенностью. С. Н. Рерих также отмечает в своей книге "Искусство и жизнь", что"добиться передачи светящихся небес можно только при использовании темперы". На этом холсте художник не изобразил небеса, зато ему удалось изобразить небесное движение материи света. Органичность градации цветонасыщенности передаёт глубинное чувство прикосновения к чему-то таинственному. Зримость и незримость вспыхивает разными тональностями. Синий, зелёный и жёлтый цвета составляют родственную цветовую гармонию. Взаимосвязь между ними производит впечатление колористической цельности в картине. В ней звучит движение мелодии цветового единства... Жизненной силой льётся электрический цвето-свет в прожилках изображённых листьев, наполняя зрителя высокими энергиям и отдавая впечатление живого дыхания. Потрясающе-удивительная картина, написанная в весьма понятном жанре натюрморта.

Выразим огромную благодарность Святославу Николавеичу, за его колоссальный вклад в мировое изобразительное искусство. Безусловно, его художественное творчество является ярким примером духовного искусства, когда надземное в творчестве доминирует над земным, дополняет и обогащает его. Особая авторская реальность его произведений, наполненная многообразием движения света, цветностью благоухания и высокими идеалами, насыщает сердца неповторимой Красотой и высочайшими вибрациями.

Святослав Николаевич Рерих завещал: "Понесём весть о красоте в каждое сердце, в каждый дом. Пусть стремление к прекрасному будет нашей повседневной молитвой... Поиски красоты – это то, что сблизит людей и спасёт мир. Нужно в трудные моменты жизни мыслить о красоте".

"Будем всегда стремиться к Прекрасному!"

Юлия Лончакова

 

© На сайте выложены оригинальные материалы. Просим помещать ссылку на сайт при их использовании.

Комментировать

Внимание: комментарии публикуются после утверждения.