показать всё меню

Валерий Шиш. Набат

 После тяжёлых затяжных переговоров довольно успешный бизнесмен Сан Саныч, отпустив водителя пораньше, решил пройтись домой через парк пешком. После душного кабинета и напряжённой атмосферы переговоров нужна была эмоциональная разрядка, организм требовал глотка свежего воздуха.

Проходя мимо детской площадки, он сел рядом на скамейку и начал, вначале задумчиво, всё ещё вращая в сознании результаты переговоров, а затем со всё большим интересом и пристальней, всматриваться в оживлённую возню детей, которые увлечённо с помощью пластмассовых ведёрок строили крепость из песка. Щебеча между собой и всё выше и выше возводя стены с множеством башенок, им было невдомёк, что рядом с ними сидит мужчина, который, глядя на них стал вспоминать своё собственное детство.

Через пелену усталых глаз, как через ширму, ему увиделось своё, точно такое же счастливое детство. Правда в нём не было пластмассовых ведёрок и оборудованной детской площадки. Было другое, более интересное: огромная сосна, под стволом которой у самого основания среди переплетённых корней был небольшой пятачок с песком, в котором они часто играли. А сами корни по ситуации были то лошадьми, то самолётами, то невиданными драконами из сказок. Мало ли что могла придумать детская фантазия. Вспомнилось, как однажды разглядывая большого жука, то ли с усами, то ли с рогами, тот больно ущипнул за палец. Детские слёзы. Вспомнилось…

Детство, счастливое детство! Ты - как весна, как первое пробуждение, как чистое небо, как первый вдох, дающий жизнь. Ты навсегда остаёшься в памяти как самое счастливое время. И не потому, что в нём нет забот. Нет, это нечто иное, что имеет под собой основание чистоты и непосредственности и чего-то ещё, что трудно передать словами, но тем не менее явно ощущаемого.

Но что потом? Куда уходит это очарование, когда человек забывает о радости познания, когда он становится обычным, погружённым в повседневные заботы обывателем? Куда и, главное, когда всё незаметно исчезает, превращаясь в наваждение, в мираж, в радужное воспоминание?

Глядя на малышей, бизнесмен подумал о том, что нужно будет сделать вечером несколько важных телефонных звонков. Вдруг в голову прокралась крамольная мысль о том, а возможно ли продлить состояние счастья, состояние детства? Да и в чём, собственно говоря, оно должно быть это счастье? Вспомнилось, как он заработал первый доллар, как дело росло и ширилось и как он открыл свою собственную фирму. Но параллельно с этим рос груз забот и росло чувство того, что нужно постоянно быть в струе, постоянно быть в обороте, чтобы не быть выброшенным за борт конкурентами. Росло чувство страха – не потерять бы. Что-то внутри тихо шептало о том, что всё это не настоящее. Но очередной корпоратив, выезд на природу, радужные поздравления коллег по бизнесу всё как бы затушёвывали, отодвигали на второй план нечто важное, что нужно было осознать, добавляя очередной пласт земли на могилу духа.

Глядя на малышей, бизнесмен подумал о том, стал ли он счастливее? Принесло ли ему всё это удовлетворение? Вдруг, в какое-то мгновенье пласты земли, под которыми наглухо было похоронено сердце, дали трещину и в миг пришло осознание призрачности, суррогатности, нереальности протекающей жизни. Для чего? Ради чего? Зачем?

Сколько его приятелей ушло из бизнеса по тем или иным причинам. Кого посадили в тюрьму, кого разорили, кто сам. Наверное, только один Герман Стирлигов вовремя сумел «соскочить с иглы» бизнеса по крупному и обрести своё тихое деревенское счастье. А ведь кого-то просто убили… А ведь завтра я могу быть на их месте. Завтра меня похоронят, а через некоторое время обо мне будет напоминать лишь шикарный памятник, на котором я буду изображён, стоящим рядом с дорогим авто, как символом богатства и славы. «Спи спокойно наш дорогой друг…» Завопивший через трещину дух как из пушки выпалил: «Так не должно быть!» Всё, буквально всё внутри его сущности запротестовало, встало на дыбы, забило копытом, пытаясь достучаться откуда-то из глубин его существа до мозга.

Забыть, поскорее забыть этот кошмар! – было первой реакцией сознания. Но всё равно внутри что-то властно стучало, как набат, как колокол, с каждым ударом всё шире проделывая брешь тому глубинному источнику, говорящему ему о некой иной, другой жизни, так напоминающей ему детство. Домой, скорее домой, включить погромче музыку, напиться, забыться, но только похоронить этот звон. Но было уже поздно.

«Ведь ты не умрёшь. И даже если ты на время заглушишь мой голос, я всё равно буду в тебе биться и стучать изнутри, пока трещина не станет дорогой, по которой ты сможешь прийти к подлинному счастью» – говорило ему что-то изнутри.

Перед глазами проносились события жизни. Всякий раз, когда он ставил перед собой цель что-то приобрести, чего-то добиться, обойти конкурентов, ему это доставляло некое удовольствие, но потом всё исчезало без следа, как дым.  И так раз за разом. Без конца. В колесе. Для чего?

А дети лепили крепость и никоим образом не обращали внимания на задумчивого мужчину в галстуке. Да и зачем им было на него обращать внимание, ведь они были так увлечены. И не важно, что ночью пройдёт дождь и песчаные стены опять превратятся в бесформенную груду песка. Они начнут снова, с тем же увлечением и с тою же прежнею силой. Ведь над творчеством не властно ничто.

© На сайте выложены оригинальные материалы. Просим помещать ссылку на сайт при их использовании.

Комментировать

Внимание: комментарии публикуются после утверждения.